Публикации / Исследования

А. Малков

Восстание

Назвали "Расцвет Нарыма" 

     В период коллективизации территория нынешней Томской области, являвшейся тогда частью Сибирского, а затем Западно-Сибирского края, была предназначена для расселения и трудового перевоспитания «раскулаченных крестьян». Особо привлекательными в этом плане властям представлялись просторы Нарымского края, позднее официально именовавшегося Нарымским округом. Впрочем, в учетных документах писалось просто: «Выслать в Нарым». Ссылали сюда «кулаков» из деревень нынешней Новосибирской и Иркутской областей, Кузбасса, с Алтая, Кубани и Украины. Тысячные колонны с их узлами, ребятишками и стариками в зимнее время сотни километров пешком шли от железнодорожной станции в Томске. Летом из Томска же спускались по рекам караваны битком набитых больших и малых барж.

     Этот поток стал непрерывным с зимы 1930 года после того как в январе Политбюро утвердило постановление ЦК ВКП(б) «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». Осень 1931 г была назначена сроком полной победы колхозного строя, для тех же, кто не успеет записаться в колхоз, назначался крайний срок – весна 1932 года. А для того, чтобы « кулачество» не мешало « стихийно растущему снизу колхозному движению», его было решено ликвидировать, как класс. Как это сделать конкретно, подробно разъяснялось еще в январском постановлении ЦК ВКП(б) – «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». 
     По левобережью Оби раскинулся в Нарымском крае Чаинский район с райцентром в селе Подгорном (в наши дни это два района - Чаинский и Бакчарский). Сюда, в непролазную тайгу и болота, и стали гнать раскулаченных. По прибытии на место они получали статус пецпереселенцев и расселялись на совершенно необжитые места. Сооружали шалаши, землянки (потом в них многим пришлось зимовать) корчевали тайгу под пашню и сенокосы, валили лес, строили бараки и конечно, жилье для работников комендатуры – это в первую очередь. Не хватало пил топоров, лопат, иные семьи не имели в своем быту даже ножей. Возле каждого такого поселка сразу же возникали и быстро разрастались кладбища. В считанные месяцы до половины жителей оказались на них. С годами эти кладбища попадали под новые улицы, огороды и животноводческие фермы. 
     Вся полнота власти принадлежала комендатурам. В Чаинском районе их было три: Тоинская, Парбигская и Галкинская. Кроме участковых, были еще поселковые комендатуры, просто коменданты по деревням и поселкам, вахтеры. Были на таежных тропах заставы для ловли беглецов. Комендатуры расселяли ссыльных, отводили земли, руководили всеми работами, выдавали пропуска на передвижение ( даже для того чтобы сходить в припоселковый кедрач или за ягодой, нужен был пропуск). Комендатуры сами арестовывали, сами судили и сами расстреливали. Все население делилось на две категории: местное было правовым, ссыльные именовались неправовым населением, что реально точно определило их фактическое положение вне закона. Есть документальное подтверждение тому, что браки между представителями этих двух сословий некоторыми комендатурами запрещались. Это было уже творческой инициативой самих комендантов.

     Обязанностью комендантов была также и организация питания спецпереселенцев. 
    Летом 1931 г на строительстве Бакчара (здесь находилась Галкинская участковая комендатура) работающим спецпереселенцам выдавали в день 800 граммов некачественного хлеба и один – два раза ( но никогда три ) мучной болтушки, в которой изредка попадался кусочек конины. Картошки, крупы, овощей или чего- нибудь другого не было совершенно. Этот паек получали лишь выполнившие норму, при невыполнении хлеба давали 400-600 граммов. Для того, чтобы, к примеру плотнику выполнить норму, надо было за световой день окантовать с четырех сторон сорок, иногда пятьдесят метров бревен. Неработающим паек выдавался на месяц: восемь килограмм муки и два килограмма соленой рыбы. Баланда не полагалась. Дневную норму посчитать нетрудно. Есть с чем и сравнить. А. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» пишет, что карцерный котел - это 300 граммов хлеба и миска баланды в день. Комментариев, как говорится не требуется. 
      Из ссыльных сколачивались колхозы, которые тоже были под «комендатурой», официально они именовались неуставными сельхозартелями. Нужно сказать, что придумывая колхозам названия, комендатуры приложили немало изобретательности и фантазии. Часть колхозов нарекалась именами многочисленных вождей (этим колхозам не повезло больше других: вожди систематически разоблачались, названия раз за разом приходилось менять. С годами разоблачили почти всех, и в наше время используются имена только четырех: Ленина, Свердлова, Кирова, Калинина. Вторая группа названий отражала цвет политического режима – « Красная Заря», «Красный пахарь», «Красный сибиряк», «Красный Бакчар» , «Красная Яря», «Рот фронт». Еще одна группа названий должна была, по мнению авторов, зафиксировать приход счастливой жизни: «Победа Нарыма», «Луч Нарыма», «Расцвет Нарыма», «Северный луч», «Заря тайги», «Северное сияние».        Оптимистическую устремленность в будущее должны были демонстрировать «Ленинский путь», «Сталинский путь», «Верный путь», « Путь к коммунизму», «Мы победим» и тому подобное. Не знаю к какой группе отнести название колхоза, которое звучало коротко и просто –«Нарым». 
       Сейчас немало известно о том, что крестьянство как могло оказывало сопротивление насильственной коллективизации. Чего стоил один массовый забой скота, последствия которого преодолевались десятилетиями. В те годы в сибирских деревнях на пороге новой «счастливой жизни» пели: «Нет коровы на загоне, нет овечек на гумне, утонула в самогоне наша рэсэфэсэрэ» Через короткое время, когда из колхозов под метелку был выметен весь хлеб, запели и другое: « Когда Ленин умирал, Сталину наказывал: хлеба вволю не давай, мяса не показывай». В ответ на частушки комсомол, как по команде, объявил войну гармошкам, назвав их кулацким инструментом, а исполнителей кулацкими подпевалами. 
      Сопротивление крестьян носило характер стихийный, неорганизованный и было скорее пассивной формой протеста. По крайней мере, об организованных массовых выступлениях до сих пор почти ничего неизвестно. А те выступления, что известны, до последнего времени официальной пропагандой изображались как «кулацкие» или белобандитские, в традиции известной теории усиления классовой борьбы по мере приближения к социализму. С этой теорией вышла странная вещь. Сама она признана ненаучной лет тридцать назад, а факты, на которые она ссылались «теоретики» и сейчас не подвергаются переосмыслению. Старые представления ходят среди тех, кто знает о нем и о восстании ссыльных крестьян летом 1931 года на территории Чаинского района. 

Дело № 585 свидетельствует 

    По факту восстания было возбуждено уголовное дело №585 (номер дела тогдашний, впоследствии он не раз изменялся ) «По обвинению гр-на Славникова Федора Радионовича, Битюкова Василия Савельевича и других в количестве сто тридцать пять ( 135 ) человек по 58-2 ст. УК . Все материалы расследования заняли два тома следственных документов, в основном это протоколы допросов, написанные на различных листках бумаги, всего около 800 листов, в среднем по пять- шесть на одного обвиняемого. Более одного раза, как правило, никто не допрашивался. Напрасно искать в уголовном деле такие обычные следственные документы, как протоколы очных ставок, постановления о приобщении вещественных доказательств, о признании потерпевшими или хотя бы их список, данные о материальном ущербе. Считанные единицы допрошено свидетелей.

      Из материалов дела видно, что все участники восстания – ссыльные крестьяне. Правда, принял в нем участие и комендант Кузнецовского поселка П.М. Раков 1896 г рождения. 
Активно помогал восставшим председатель Тигинского сельсовета Коровин, местный житель. Среди восставших были и те, кто в гражданскую войну защищал с оружием в руках революцию, очень многие служили в Красной Армии после гражданской. Некоторые были раскулачены и высланы сразу после демобилизации. Среди обвиняемых – бывшие сельские активисты и даже коммунисты. Так например Фирсов Павел Степанович 1884 года рождении, отец четверых детей, состоял в ВКП(б) с 1920 года по июль 1929 года, исключен за связь с « кулачеством».

     Многие из них были совершенно неграмотные, под протоколами допросов вместо подписи - чернильный отпечаток большого пальца. Неожиданно, но в материалах дела даже намека нет на участие в восстании затаившихся белых офицеров, белогвардейских лазутчиков из-за рубежа, на связь с контрреволюционными подпольными центрами и организациями. Видимо для томских чекистов еще не пришло время фабриковать дела «разоблачении» грандиозных заговоров. 
      Как утверждается в обвинительном заключении, в восстании приняли участие 1.000 спецпереселенцев Парбигской комендатуры. Спустя десять лет после окончания гражданской войны событие это было из ряда вон выходящим. И, казалось бы, следствие должно было тщательно выяснить причины вызвавшие восстание, мотивы участия в нем каждого обвиняемого. Но в протоколах допросов об этом ничего нет, таких вопросов не задавалось. Следователи требовали ответа в основном на один и тот же вопрос: кто из спецпереселенцев участвовал в выступлении? Только один раз, скорее по случайности, в протокол попали слова обвиняемого, что в день начала восстания он похоронил пятилетнюю дочь. 
     Согласно обвинительному заключению восстанию предшествовала подготовительная работа. Обратимся к тексту документа:

     «Экспроприированное и высланное на север в Чаинский район ЗСК кулачество, к. р. и антисоветски настроенное, не мирясь с создавшимся положением, стремясь противопоставить себя Советской власти, повело к.р. работу, направленную на организацию вооруженного восстания». Автор обвинительного заключения причину выступления представляет однозначной, но невольные «проговоры» документа позволяют сделать иные выводы.

    «Вдохновителем и руководителем этого дела – говорится далее в обвинительном заключении - явился высланный кулак из г. Ленинска, бывший владелец кирпичных заводов Усков Гергий Егорович, ближайшим помощником его был тоже владелец кирпичных заводов Медведев Андрей Иванович». В материалах больше никаких данных об этих людях нет. И о том, кто они были на самом деле – заводчики или крестьяне, мы скорее всего, узнать никогда не сможем. Вполне могло быть и такое. Занимаясь крестьянским трудом, имели яму, лопатой копали из нее глину, которую месила ходившая по кругу лошадь. Потом хорошо размешанную глину забирали вручную в формы, сушили и обжигали в примитивных, выкопанных в земле печах. Кирпич, рассказывают, получался отличного качества. Подобная «индустрия» была в каждой деревне. И, когда потребовалось, то каждого, кто занимался каким либо ремеслом – шорным, бондарным, столярным, пимокатным, кожевенным и другим - объявляли владельцами заводов, фабрики или мастерской. 
      Усков «… вел беседы о тяжелой жизни спецпереселенцев, малой пайке и т.д, а 3 июля устроил полулегальное собрание кулаков Ленинского района, на которое были приглашены представители других районов, как то : Прокопьевского, Тальнинского, Кузнецовского и др., расселенных по соседству с Ленинским, под предлогом обсуждения вопроса посылки в Край с ходатайством о прибавке пайка спецпереселенцев. На этом собрании Усков в своей речи присутствующим говорил, что нас, спецпереселенцев, в скором времени ожидает голодная смерть, так как на главной базе в Бакчаре для снабжения спецпереселенцев продовольствия осталось на несколько дней, а поэтому нужно посылать делегатов в Край, просить прибавки пайка, если же Край нам откажет в ходатайстве, то нам нужно в защиту себя что-то предпринимать». Как видим, причиной восстания стали не «экспроприация и высылка», а угроза голодной смерти. Из дальнейших событий видно, что ждать ее ссыльные не захотели.

       Возникает естественный вопрос: известно ли было работникам Парбигской участковой комендатуры, поселковым комендатурам, Чаинскому районному ОГПУ со своими осведомителями о настроениях ссыльных, о собраниях и разговорах на них и можно ли было предотвратить выступление, снять растущее недовольство, улучшив условия жизни? Ведь требовалось совсем немного – не допустить гибели людей от голода. Изучив материалы уголовного дела, я пришел к выводу, что это массовое выступление голодных и бесправных людей было сознательно спровоцировано властями. Об этом говорит ряд убедительных фактов. 
      О волнениях стало известно с первого же собрания, которое в обвинительном заключении названо «полулегальным». Уж в чем - то, а в понятиях «легальное», «нелегальное» чекисты разбирались хорошо. И названо было так собрание потому, что происходило оно открыто, но состоялось без разрешения властей. Получить его на такое собрание было немыслимо. Через пять дней в тайге состоялось второе собрание, уже нелегальное, на котором присутствовало около 30 человек. На нем и началась подготовка к восстанию.26 июля обсуждался его план. Было решено 30-го выслать людей во все поселки, 1 августа с утра обезоружить Орловскую комендатуру, сформировать отряд из ссыльных и двинуться на поселок Бакчар. Захватить там главную продовольственную базу и потом идти на райцентр - село Подгорное.

      О нелегальных собраниях властям также стало известно. Ушли сообщения в Колпашево и в Томск, за сотни километров подтягивались в Подгорное вооруженные партийные отряды из Кривошеина, Колпашева. Из Томска перебрасывался кавалерийский отряд милиции с пулеметами. О готовящейся расправе стало известно спецпереселенцам, и они решили выступить 29 июля, раньше чем намечалось. 
      Из обвинительного заключения: «29 июля, около 100 человек, часть вооруженных, под руководством Ускова группа двинулась на пос. Орловку для ареста и разоружения комендатуры. Получили отпор, потеряв трех кулаков убитыми, со стороны комендатуры убит один вахтер. Так прошел первый из четырех дней кровавой трагедии. Как указывается в документе восстание проходило под лозунгом - «Долой коммунизм, да здравствует вольная торговля, свободный труд и право на землю. Соввласти быть не должно, а должно быть учредительное собрание и выбор президента». Один из участников тех далеких событий утверждает, что в селе Бундюр висел лозунг: «Долой коммунистов, да здравствует Советская власть!» 
Как бы там ни было на самом деле, начавшись как голодный бунт, восстание обрело и политическую окраску, в его лозунгах выразилось отношение повстанцев к человеконенавистнической большевисткой политике тех лет.

     30 июля повстанцы повели наступление на село Бакчар. Потеряв трех человек убитыми, в том числе одного из командиров - Колмагорова Николая, отошли в поселок Истоминский, откуда выступили на село Высокий Яр. Неподалеку от Высокого Яра разведка восставших столкнулась с разведкой отряда активистов и, потеряв одного раненым, отступила в село Крыловку. 
Из числа активистов был убит председатель Высокоярского сельсовета, член партии Паздрин.   

       Обвинительное заключение утверждает, что 30 июля восстанием было охвачено все «кулачество» Парбигской комендатуры. На самом деле в нем приняли участие ссыльные из населенных пунктов, расположенных между селами Высокий Яр – Крыловка - Бундюр : Веселый, Комарово, Красноярка, Озерный, Истоминский, Болотовка – и других ( большинства из этих поселков сейчас нет).Территория охваченная восстанием, была увеличена следователями видимо, затем, чтобы покрупнее казались заслуги по его подавлению.
       31 июля в Крыловке повстанцы разбились по взводам и , как утверждается в документе, численностью до 1.000 человек заняли Высокий Яр. Разгромив потребительскую лавку, выступили на Бакчар. Через два километра их встретил отряд сельактива. Потеряв убитыми около 20 человек, повстанцы отступили в Крыловку.

       К этому времени к району восстания уже подошел сводный отряд карателей под общим руководством начальника Томского оперативного сектора ОГПУ Плахова. Утром 1 августа он занял Бундюр, освободив 8 арестованных работников комендатуры. 
Следует отметить, что восставшим ставились в вину расстрелы работников комендатуры, однако ни одного конкретного факта в обвинительном заключении не приводится. А вот факт, что работники комендатуры в Бундюре хотя и были арестованы, но жизни не лишены , налицо. Этим же августовским утром отряд Плахова выступил на Крыловку, где находились главные силы повстанцев. 
       Из обвинительного заключения: «Утром 1 августа в пос. Крыловка, в момент устроенного Усковым совещания штаба, был нанесен решительный удар по повстанцам». В результате этой бойни, решительно устроенной безоружным в своей массе мужикам, погибли Усков и еще около 50 человек. Рассказывают, что их прижали к реке, на берегу которой стоит Крыловка и просто расстреляли.

       На этом восстание закончилось, но расправа над его участниками продолжалась. Из описания в обвинительном заключении боев можно легко подсчитать, что восставшие потеряли убитыми около 80 человек и один был ранен. Следствие подвело следующий итог: « За всю операцию с 29 июля по 2 августа со стороны банды убито более 100 человек, изъято около 10 винтовок, 100 единиц разного охоторужия. Отбит обоз – 300 подвод. Со стороны партотрядов убито 4 и ранено 3 человека. Изъято 135 участников восстания». Как же так могло случиться, что один и тот же документ дает две разные цифры о потерях повстанцев? Хотя следователи, видимо, университетов не кончали, в арифметике, нет сомнения, они были тверды. Все дело в том, что уголовное дело начато было 18 августа, а до этого « следствие и суд» вершились на месте – в полном соответствии с классовым чутьем и революционным правосознанием по поселкам прошли расстрелы. Следствие не только не стало устанавливать фамилии и имена убитых, но и не сосчитало их. Сколько это было « более 100»? Может ,120,может, 160. Не подсчитывались и раненые.

      Кровавая расправа над отчаявшимися людьми была совершена прежде всего для устрашения ссыльных всего Нарыма, им было показано, что церемониться с ними не будут. Одновременно ОГПУ решило и другую задачу - продемонстрировало возрастающее сопротивление классового врага и исключительную важность и нужность своей организации. 
     В материалах дела имеется два постановления о взятии под стражу участников восстания - первое от 19 августа на 60 человек, второе от 28 августа еще на 84. Всего таким образом, было арестовано 144 человека, тогда как в итоговом документе следствия указано 135, столько же на обложке дела. Может быть разобрались и выпустили 9 человек? Нет, этого, к сожалению не произошло. В третьем томе дела, который является приложением к следственным материалам, подшиты медицинские справки – несколько строчек на маленьких клочках тетрадных листов. Из них следует, что часть подследственных умерла в Томской тюрьме от поноса, сыпного тифа и воспаления легких. Если это так, то нетрудно представить, в каких условия они содержались. Но еще арестованные могли умереть и от побоев, ведь в каждой справке почему-то написано: « Вскрытие не производилось в связи с отсутствием необходимости». 
      Всем подследственным было предъявлено одинаковое обвинение «… в преступлении, предусмотренном ст. 58-2, выразившемся в том, что они принимали активное участие с оружием в руках в кулацко-бандитском вооруженном восстании против Советской власти в Чаинском районе. Обвинительное заключение по уголовному делу было составлено 29 сентября 1931 года. 27 октября материалы дела рассмотрела в Новосибирске особая тройка полномочного представительства ОГПУ по Западно-Сибирскому краю. Приговорены к 10 годам исправительно- трудовых лагерей 9 человек, к 5 - 40 человек, к 3 - 5 человек, остальные - к 5 годам лишения свободы условно со ссылкой на Север. Приговоренных к ИТЛ отправили в Мариинский концлагерь Сиблага. Куда были отправлены спецпереселенцы, приговоренные к ссылке, неизвестно, но то, что не в Чаинский район, это точно. В одной из сопроводительных на этапирование упоминается Белбалтканал. 
     Долго после восстания по поселкам ссыльных выли бабы по убитым и расстрелянным, арестованным. Многие так никогда больше и увидели осужденных родных и близких, до сих пор ничего не знают об их судьбе.

      Неизвестны фамилии погибших, нет возможности назвать арестованных - этот список занял бы много места. Но назвать людей, проводивших расследование, считаю необходимым. 
      Постановление о взятии под стражу вынес уполномоченный Томского оперсектора ОГПУ Ушаков, им же предъявлено обвинение и составлено обвинительное заключение, согласие дал оперуполномоченный особого отдела ОГПУ Романов. Арестованных допрашивали оперуполномоченные Томского сектора ОГПУ Ковалев, Пестерников, Якимчук, уполномоченные ОГПУ по Чаинскому району Гладких, Белоусов, сотрудники следственно-оперативной группы Косаченко, Балашов. Можно только предполагать, как сложилась их судьба в дальнейшем. Возможно, во второй половине тридцатых попали в ту глубокую яму, которую усердно копали другим, может погибли на войне, а может, дожив до глубокой старости, умерли своей смертью.  

      Из Новосибирска во время восстания приезжал в Подгорное начальник комендантского отдела административного управления, позднее –начальник отдела трудовых поселений Сиблага Долгих. По воспоминаниям, человек здоровенного роста и свирепого характера. В своей книге А. Солженицын пишет, что летом 1954 года на подавление восстания политических заключенных в Степлаге приезжал из Москвы генерал Долгих, «будто бы в то время – начальник ГУЛАГа». Другой ли? Этот ли, руководивший массовым уничтожением ссыльных крестьян в Западно-Сибирском крае в тридцатые годы? 

Будет улица Крестьянская? 

    В Бакчаре, в самом центре села, находится красивый, по современному обустроенный силами жителей стадион имени Хомутсткого. Названа этим именем и одна из центральных улиц. Вот уже без малого шестьдесят лет официальная версия утверждает, что землемер Галкинской участковой комендатуры, член ВКП(б) П. Хомутский в июле 1931 г был тяжело ранен во время подавления «кулацкого» мятежа и вскоре умер. Как и подобало в таких случаях, его с митингом и винтовочными залпами похоронили на площади, напротив участковой комендатуры. Над гробом соратники поклялись, несмотря на происки кулачья, продолжить строительство новой жизни. 
      И все эти годы  тайком живет другая, неофициальная версия, хранимая пережившими лихолетья, стариками. Во время восстания, в одну из ночей, Хомутский был в патруле и его с перепугу из засады обстреляли свои же. Хомутский был ранен, а напарник убит. Но, поскольку напарник был из ссыльных, его не удостоили чести быть похороненным на площади. Кстати в материалах уголовного дела о ранении Хомутского и гибели второго совершенно ничего не говорится. 
     Со временем на площади построили стадион и могила с обелиском стала мешать. Тогда обелиск сняли и перенесли здесь же, на стадионе, на другое место, а могильный холмик аккуратно разровняли, место притоптали. Потом обелиск снова стал мешать и его перенесли через улицу, поставили в палисадник школы-интерната. Там он и сейчас стоит – кособокий, с пустой рамкой для фотографии, зимой занесенный снегом, летом в бурьяне. Да и зачем уход, ведь останков под ним нет. Коренные бакчарцы об истории с могилой говорить не любят, на вопрос, где же могила, пожимают плечами и равнодушно отвечают: «Где-то здесь, может под трибунами, может под беговой дорожкой…». Странным казалось мне такое отношение к могиле героя районного масштаба, со временем понял, что вся эта история выразила истинное отношение людей к тому неправовому делу, которому он служил.

      В Высоком Яре никто не знает о бывшем председателе сельсовета Паздрине. Есть в Бакчаре улицы Пролетарская, Рабочая. Как и в большинстве северных райцентров, есть и имени Дзержинского – верный признак того, что раньше на ней находились комендатура или НКВД. Чего нет, так это улицы Крестьянской, впрочем, никогда не слышал о Крестьянских улицах, проспектах, площадях, бульварах в иных местах. 
     4 июля 1989 г постановлением президиума Томского областного суда был удовлетворен протест прокурора области об отмене постановления Особой тройки ОГПУ в отношении 65 участников восстания по реабилитирующим основаниям. Ранее в 1968 году, было реабилитировано четыре человека. Таким образом еще половина репрессированных продолжает оставаться кулацкими бандитами, поднявшими руку на Советскую власть и социализм.    

      Идеологические стереотипы сталинизма, забрызганные кровью бесчисленных жертв и грязью лжи, будут еще долго мешать обновлению общества и партии, колючей проволокой цепляется за перестройку мертвая теория об усилении классовой борьбы. 
Я считаю, что восстание ссыльных крестьян занимает достойное место в ряду уже известных фактов сопротивления народа сталинщине, думаю, что будет написана и история этого сопротивления. И хотя нет полной юридической реабилитации его участников, сейчас все - таки важнее реабилитация общественная. Началом ее может послужить эта публикация, а завершением – открытие памятного знака погибшим и репрессированным в селе Крыловка Бакчарского района к 60-й годовщине восстания.

      Пора подумать и о памятнике в Томске, через который прогнали в ссылку многие десятки тысяч крестьян разных национальностей. Видится он мне скульптурой человека, стоящего на коленях - символом сломленного и уничтоженного крестьянства.

      А пока в Бакчаре с ворот стадиона смотрят на прохожих металлические буквы - «имени Хомутского». 

А. Малков, прокурор района

«Красное знамя» г. Томска от 31 марта – 1 апреля 1990 г. (№75-76); перепечатана также в газете «Ленинское знамя» Бакчарского района от 12 апреля 1990 г.  

 

 

В. Бойко

о Чаинском восстании

     Признаюсь, меня глубоко взволновала статья Малкова «Восстание» (Красное знамя» 31 марта с.г.). Во первых нова тема народного сопротивления несправедливому и жестокому режиму, во вторых уже в течение нескольких лет я занимаюсь историей коллективизации и спецпереселения на томской земле. Собрал кой-какой материал по Галкинскому (его еще называют Чаинским или Бакчарским) восстанию.

       Хотелось бы на страницах областной газеты продолжить разговор об этом восстании, обсудить первую публикацию о нем в нашей печати. Во многом я разделяю убеждения автора статьи. Его отношение к коллективизации и спецпереселению как к акту насильственному и преступному, сочувствие жертвам социальных потрясений нашего общества, желание увековечить память этих жертв в Бакчарском и Чаинском районах, в самом Томске - все это не может не вызвать к публикации А. Малкова уважения. Думаю, что тема восстания начата достойно. Автор правдиво представил читателям процесс переселения крестьян на север Томской области как трагедию, которая заканчивалась для многих смертью. В этом отношении крестьянам было во многом тяжелее, чем заключенным. Ведь те мучились и погибали одни, а мужики должны были пережить мучения и гибель членов своей семьи. т.к. сначала умирали дети и старики. Поэтому трудно не согласиться с А. Малковым в том, что восстание было голодным бунтом, попыткой спастись от мучений голодом и смерти. В тоже время хотелось бы внести некоторые уточнения и необходимые дополнения к статье «Восстание».

      В статье, например говорится, что летом 1931 года на строительстве Бакчара работающим спецпереселенцам выдавали в день 800 граммов некачественного хлеба и один - два раза мучной болтушки. Можно вполне определенно сказать, что Галкинский комендант, а им тогда был бывший красный партизан Т.Б. Малышкин, нарушал строго регламентированные нормы питания поселенцев. Директивным письмом №4-24 от 6 февраля 1931 года начальник Комендантского отдела Западно- Сибирского Краевого управления(КО ЗСКАУ – органа, ведающего спецпоселениями) И.И. Долгих приказывал комендантам Тоинской, Парбигской, Галкинской комендатуры строго придерживаться следующих норм: «Печеный хлеб -300 грамм в сутки или 6,5 килограмм муки в месяц на едока -и только занятым на работах по освоению колонизационного фонда выдавать 500 грамм в день печеного хлеба или 10,8 кг муки в месяц». Таков был основной рацион питания крестьян зимой 1930 г-1931 годов, когда еще не было никаких запасов продовольствия – ведь это была первая их зима вне родных мест. Поэтому 800 граммов хлеба и мучная болтушка были роскошью, скорее счастливым исключением из общего правила. Строго взыскивая со своих подчиненных выполнения ничтожных, на уровне блокадных, норм довольствия, И.И. Долгих стал виновником смерти многих тысяч брошенных в болота и тайгу людей.

      Мне кажется, что А. Малков слишком доверчиво относится к обвинительному заключении по делу о восстании. Это вызвано, вероятно, небольшим количеством  источников, которые были использованы при написании статьи. Поэтому нельзя согласиться с тем, что мы якобы никогда не узнаем всей правды о руководителях восстания, в первую о Г.Е Ускове. Вот некоторые эпизоды из его жизни, которая может стать сюжетом отдельной книги, характеристикой крестьянства в целом. Усковы были высланы из села Байкаим Ленинского (бывшего Кузнецкого округа района на север Томской области в начале 1931 г целым семейным кланом. Во главе его стоял 65- летний Егор Васильевич. Его сын Николай вместе с семьей бежал с места поселения, как говорил он сам следователю «неизвестно куда». При нем остались дочь Татьяна,17 лет, и сын Григорий (а не Георгий) как в статье А. Малкова), 38 лет. У Григория была своя большая семья. Григорий Усков обладал незаурядным умом и мог внушить к себе доверие начальства (был назначен районным старостой) и уважение местных жителей. Он вошел в тесный контакт с охотниками и пасечниками, с председателем одного из сельсоветов, Коровиным, имел широкий круг друзей среди поселенцев. Вместе с тем, как характеризует его жена, Григорий Усков был «мужик хитрый и осторожный, к нему никогда не подкопаешься». Другие источники говорят о хорошей конспирации при подготовке восстания, об осторожности его руководителя «Гриши», как его ласково звали. Сначала им планировалась всеобщая стачка (забастовка) переселенцев, условия жизни которых были очень тяжелыми летом и невыносимыми зимой.

       Главное, что двигало им и его сообщниками,- получить шанс выжить самим и своим семьям, сделать попытку вернуть разумные, с точки зрения крестьян, порядки. Нэп с вольной торговлей и свободным трудом их вполне устраивал. Однако перспектива забастовки после обсуждения была отвергнута и остановились на восстании как единственно возможном в тех условиях средстве достижения своих целей. Надо сказать, что подготовке восстания способствовала система поселения в Чаинском районе. Поселенцы из разных районов Алтая концентрировались в комендатурах на томской земле по тому же районному делению, что и раньше. Поэтому в документах говорится не только о единстве крестьян на основе общей судьбы, бросившей их в болота и на гари, но и на основе их прошлой совместной общинной жизни. В связи с этим подвергнем сомнению тезис А. Малкова о том, что ОГПУ знало о восстании и спровоцировало его начало. Вполне возможно, что восстание готовилось в глубокой тайне и было неожиданностью для властей.

      В архиве И.Б Малышкина, коменданта Галкинской комендатуры, нет и намека о подготовке восстания, а ведь через его руки шла вся секретная переписка с внешним миром. Просто трудно представить, каким образом чисто технически могла прийти в центры ОГПУ какая- либо важная, более секретная информация, минуя комендатуры,   подготовки, хода и разгрома. Возможности газетной статьи не позволяют это сделать. Однако в будущем еще будет оценена и осмыслена роль этого незаурядного человека и инициативного крестьянского вожака в организации протеста против всеобщего произвола.

      Количество жертв в период коллективизации оценивается сейчас по – разному. Но неизменно счет идет на миллионы, а то и десятки миллионов. Однако каждая отдельно взятая конкретная насильственная смерть внушает не меньший ужас, чем миллионные жертвы. В этом отношении история подавления Галкинского восстания дает множество примеров. Только небольшая часть крестьян пала в бою с оружием в руках. По нашим подсчетам их было не больше двадцати. Остальные были убиты без суда и следствия, порой с особой жестокостью, публично или в присутствии членов их семь. Таких горемык оказалось не менее 200-250 человек. Обвинительное заключение занижает число убитых до 100 человек, но судя по другим свидетельствам их было по крайней мера в два раза больше. Трупы валялись по дорогам и лесам, их долгое время запрещали хоронить. Проводились групповые казни и одиночные расстрелы. Среди многих воспоминаний подробнее остановимся на свидетельстве А.А. Чернодарова, который сейчас живет в Ростовской области, а тридцатые годы был воспитанником Бундюрского детского дома. Дядю его одноклассника Валентина Шевлякова пришли арестовывать двое военных. «Тот спрятался в сарае,- пишет А.А. Чернодаров,- военные требовали выйти. Наконец, испуганный он переступил порог, но тотчас возвратился в сарай. Так сделал несколько раз. А как только вышел совсем, военные под штыками повели его. Метрах в двухстах от его хижины на глазах у семьи положили его вниз лицом сбоку дороги и расстреляли в затылок».

       О.Ф. Лопатина, свидетельница тех событий, говорила о том, что при разгроме восстания погибло много «винных и невинных» т.е. участников восстания и людей совершенно посторонних. Спустя почти сорок лет в 1967 году поведали о казни повстанца Филата Сартакова в пос. Комаровка 70- летний Лушников Василий Григорьевич и 60 –летний Монахов Фрол Демьянович. Они рассказывали, что во время восстания им удалось скрыться по дороге ещё до боя, а Сартаков остался с восставшими. На другой день в Комаровку приехала конная милиция и привезла с собой Сартакова, который был ими расстрелян на площади в присутствии односельчан и родни. Сами они наказания в тот раз избежали, но Ф.Д. Монахов вскоре получил свои 10 лет ИТЛ по ст. 58-14 за укрывательство зерна от сельхозпоставок.

       По свидетельству Ивана Ивановича Созыкина, местного активиста 30 -х годов, командовал войсками и лично расстреливал повстанцев И.И. Долгих. В частности именно ему приписывает И.И. Созыкин убийство Григория Ускова. По счастливой случайности избежавшие жестокой расправы на месте были привезены в Томск, якобы для следствия и суда. Уточним данные, изложенные в статье А. Малкова: всего привлечено было 149 человек, к октябрю 1931 г было выпущено 14 человек. Умерло в Томском домзаке от болезней и голода 13 человек. Вот их имена и возраст: Анохин Иван Анисимович 52 г, Добрынин Никита Степанович, возраст не указан, Грамотин Иван Иванович 28 лет, Мазур Григорий Матвеевич 33 года, Мордвинцев Яков Гаврилович 30 лет, Белкин Алексей Анионович 23 года, Новиков Даниил Александрович 25 лет, Степанов Василий Афанасьевич 30 лет, Назаров Илья Алексеевич 60 лет, Чепрасов Мартын Емельянович 57 лет, Исаков Кирилл Титович 41 год, Леонов Алексей Михайлович 52 года, Шепелев Захар Андреевич 46 лет.

       И последнее с чем я не могу не согласиться в статье Малкова, - это с отношением к памяти П.П. Хомутского. Согласен, имена палачей, доносчиков и провокаторов народ должен знать и соответственно к ним относиться. Гласность здесь необходима хотя бы для того, чтобы люди, занимающиеся такими грязными делами сегодня, подумали об отношении к ним своих потомков и вообще честных и порядочных людей завтра. Но бывают случаи, когда гнев и презрение должны отступить. Эта такая же жертва своего времени, как и убитые крестьяне. Героический ореол вокруг его имени во многом фальшив. Ничего героического он, как и многие «герои того времени» не совершал, ведь все геройство - результат работы мощной пропагандисткой машины. Просто Хомутский умер от пули, и даже неизвестно точно, от кого пуля эта прилетела. Вот ценное свидетельство Антона Кирилловича Заволоцкого: «Хомутский работал землеустроителем. Когда возникло восстание, мы поехали трое (я, Хомутский и мой брат Иван Кириллович в Высокий Яр на задержку восстания. Не доехали до Хохловки 1,5-2 километра, стояли верхом на конях и прислушивались. В это время его ранило в мочевой пузырь…). Подтверждает версию о случайной смерти Хомутского свидетельство жителя Бакчара Дмитрия Тихоновича Горлова: «Хомутский с одним товарищем патрулировал трассу на Высокий Яр. Хомутский шел по трассе, на окрик не остановился, поэтому в него выстрелили и убили. Мне кажется, что такая информация должна внушать доверие. Но нельзя согласиться с тем, что еще в 1987 г писали в районной Бакчарской газете «Ленинское знамя» «…подвиг Хомутского бессмертен, он навсегда останется как достойный пример для подражания».

      Нет доказательства и у И.И. Созыкина, который утверждает в своих воспоминаниях, что Хомутского «зверски убили кулаки». Как известно Петр Петрович Хомутский родился в 1907 году в Подмосковье, в 1922 году умер его отец, и его определили в детдом. Потом ему удалось получить среднее образование в техникуме и он был направлен землеустроителем в Селивановку - нынешний Бакчар. Жил он в Панычево с женой Лидией Всеволодовной, врачом, как он писал в анкете, а скорее всего все- таки фельдшером по профессии. В 1930 году он был принят кандидатом в члены ВКПб, а 1 августа 1931 г. умер от ранения в возрасте 24 лет.

      Такова история короткой жизни и трагической смерти одного из простых людей того времени, которого пропаганда возвела в ранг героя. Вероятно, нужно, освободиться от этой неправды: переименовать улицу Хомутского скажем на улицу Крестьянскую или подобрать ее название на конкурсной основе, перезахоронить его останки на кладбище, убрать из центра села жалкую пирамидку его надгробия. В тоже время нужно с пониманием отнестись к памяти о П.П. Хомутском, не предавать «анафеме» его имя, потому что с теорией классового противостояния должна уйти от нас ненависть к погибшим с той или с другой стороны баррикад. Только на почве социального гражданского мира, а не гражданской войны возможна достойная жизнь нашего общества на исходе двадцатого столетия.

 В. Бойко, член совета Томского общества «Мемориал», кандидат исторических наук.

 Газета «Ленинское знамя» Бакчарского района Томской области №76 от 23 июня 1990 г.; материал перепечатан из областной газеты «Красное знамя». 

 

 

 

 

 

 

В. Бойко

Чаинское восстание крестьян

Летом 1931 года

   В конце 20-х годов у Советского правительства возникли трудности в заготовке сельхозпродукции. Это привело к перебоям в обеспечении продовольствием городского населения, в выполнении обязательств по поставке продуктов за границу. Политическое руководство страны было поставлено перед выбором путей сотрудничества с крестьянством. Один из них предполагал ориентацию промышленности на выпуск товаров для деревни, увеличение закупочных цен на продовольствие, гарантию неприкосновенности собственности крестьян на землю, имущество и получаемую с них прибыль. Второй путь представлял собой силовое, военно-полицейское решение аграрной проблемы и вместо экономических стимулов предполагал внеэкономическое принуждение и террор.

     Именно так и поступили с российским крестьянством. Через коллективизацию его ограбили, получив единовременно гораздо больше продуктов, чем получали раньше, которые тотчас же отправили на нужды индустриализации за границу. Более того, ограбление сопровождалось насилием - вся политика была направлена на то, чтобы уничтожить крестьянство как сословие, как носителя определенных нравственных устоев и независимых суждений. Выбор средств для осуществления этой акции был практически неограниченным. Тут и искусственно вызванный массовый голод, унесший миллионы жизней, и не менее жестокое массовое выселение крестьян в неосвоенные районы страны  и малоизвестная пока деятельность «троек» ОГПУ в 1929- 1931 гг.

    В предлагаемой статье делается попытка осветить одну из неизвестных страниц истории сибирского крестьянства - историю Чаинского восстания в 1931 г. В периодической печати на эту тему появилась только статья А. Малкова.

Подготовка и ход восстания

    Основными источниками по истории самого восстания являются дела по обвинению Ф. Р. Славникова, Б. С. Битюкова и других в количестве 135 человек по ст. 58-2 УК, хранящиеся в Томском КГБ, и записки, которые поступали к галкинскому коменданту И. Б. Малышкину во время подавления восстания. Дополнительные сведения содержатся в воспоминаниях очевидцев тех событий и некоторых материалах Чаинского архива райисполкома. К сожалению, эти источники дают неполные, порой фрагментарные сведения по истории восстания.

    По свидетельству И. Б. Малышкина, на территорию Галкинской комендатуры было завезено 18 тыс. человек, 700 лошадей, другого скота не было. Местность, куда были вывезены поселенцы, представляла собой сплошную гарь, т. е. выгоревшую тайгу с гнилым валежником, пнями и мелким кустарником. «Расселенные по поселкам поселенцы, - пишет Малышкин, - на первых порах стали оказывать сопротивление, роптать на Советскую власть. Вполне понятно за что; их сняли с годами насиженных мест и бросили в глушь, в тайгу».

    Сходная ситуация была в соседней Парбигской комендатуре. Правда, положение там усугублялось тем, что завезено туда поселенцев в два раза больше, а условия там были хуже, чем в Галкинской комендатуре. Поэтому мысли о сопротивлении, нежелание жить в местах поселения возникали у людей с самого начала их водворения в новых местах. Желание освободиться возникало у поселенцев еще и в результате жестокого обращения с ними служащих комендатур. Проживающий ныне в Томске П.В. Путилов рассказывал мне о старшем стрелке Ермакове, который через шантаж насиловал поселенческих девушек и женщин, об огромном и страшном вахтере Жуйко, который не расставался с ременной плетью и откровенно издевался над опухшими от голода поселенцами. Крестьяне доведены были до рабского, крепостного состояния. П. В. Путилов рассказывал, что старик-поселенец упал на  колени и молил коменданта Маркина, большевика с дореволюционным стажем, о прощении, когда был застигнут на дороге вне пределов поселка. Затем, когда его довезли до почты, куда он направлялся, и отпустили, он снова упал на колени и со слезами на глазах благодарил за то, что его не отправили в тюрьму.

    Обвинительное заключение по делу, хотя и составленное с грубыми ошибками, дает некоторое представление о подготовке восстания. Вдохновителем восстания следователи ОГПУ (их имена приводит в своей статье А. Малков) не без основания считают «бывшего владельца кирпичных заводов Георгия Егоровича Ускова». В нескольких словах две непростительные для следствия неточности; Ускова звали не Георгий, а Григорий; кирпичных заводов у него не было - стоило посмотреть в дело, по которому дается заключение, протоколы допросов его 65-летнего отца, его жены и 16-летнего сына.

Судя по всему, он обладал незаурядным умом, мог внушить к себе доверие начальства и местных жителей. Вместе с тем, как характеризует его жена, Григорий Усков был «мужик хитрый и осторожный, к нему никогда не подкопаешься». Именно он, Г. Е. Усков, и его односельчанин А. И. Медведев «начали беседы о малом пайке, тяжелой жизни» и т. д. Вечером 3 июля ими было устроено «полулегальное» собрание Ленинского района, на которое были приглашены представители других районов. Присутствовало около 50 человек. Решили послать ходоков в край с просьбой об увеличении пайка, т. к. иначе всех ждет неминуемая гибель. Если край откажет, то нужно что-то предпринять. Решено было провести сбор средств на посылку делегации.

     С этими выводами следственной группы вполне можно согласиться, но непонятно сильное смягчение показаний главного обвиняемого - Славникова Федора Родионовича. В 1931 году ему было 60 лет, прибыл он на поселение из Прокопьевского  района с женой и 4 дочерьми.

     Вот этот почтенный глава семейства и показал, что за месяц до восстания Усков говорил ему, что собрание нужно проводить под лозунгом: «Долой коммунизм, да здравствует свободный труд, вольная торговля, свобода слова и печати и права на землю». Вероятно, в интересах следствия было скрыть серьезность подготовки восстания, политический характер выдвигаемых лозунгов, т. к. это свидетельствовало бы о плохой работе комендатур и секретных служб ОГПУ.

     Через 5 дней, 8 июля, было проведено новое собрание. Присутствовало около 50 человек, и, как говорит Славников, «выбрали мужиков для поднятия восстания». В другие, кроме Ленинского, районы были посланы Андрей Иванович Медведев и Поликарп Наумович Колмогоров. Сам Славников был послан в 5-й район на Галку. Там он провел несколько собраний в д. Истомино и близ нее. Мужики там заявили, что против Советской власти выступать готовы, но нужна поддержка. Славников пообещал им помощь, сообщил, что в Новосибирске, Томске и других городах ведется усиленная работа по свержению Советской власти. Он им говорил, что «Советской власти быть не должно, а должно быть Учредительное собрание, которое выберет Президента и тот даст свободу народу...». В ответ на это мужики согласились со Славниковым и начали обсуждать вопрос о том, как начать восстание. В план истоминских мужиков входил захват Орловской комендатуры, а затем взятие Бакчара,  где, по сведениям поселенцев, находились основные склады комбината, т. е. комендатуры, а потом двинуться на Крыловку и Высокий Яр. После этого предусматривалось захватить Подгорное и Парабель и начать движение на Новосибирск.

    В ходе собраний определилась дата всеобщего выступления - 1 августа 1931 г. Однако на собрании 28 июля в п. Ленинском, где, по сведениям чекистов, присутствовали и местные кержаки, Г. Усков заявил, что «в работе чувствуется провал, ждать до 1 августа нельзя», и поэтому выступление было назначено на 29 июля.

     П. Я. Чернышев был выслан из Беловского района. С 1915 по 1917 год он служил в царской армии, затем с 1918 по 1922 год - в Красной Армии. Вместе с ним были высланы 3 его дочери и двухлетний сын. Чернышев хорошо передает речь руководителя восстания Г. Ускова, действия восставших 29 июля 1931 г. Утром из палаток в п. Ленинском собралось на выступление около 100 человек. Вооружены они были очень слабо — топоры, вилы, косы, несколько берданок. К ним обратился Усков со следующими словами: «Граждане, восстание вспыхнуло везде, мы с вами опоздали на один день. Томск, Новосибирск, Кузнецк уже забраны. Я послан руководителями этого восстания сюда для руководства. Вот мои документы (и здесь, по словам Чернышева, показывает какие-то бланки). Нас без боя умирает ежедневно около 200 человек, ну что, если мы потеряем в бою 10 - 15 человек, зато все освободимся. Трусить не надо». Кроме этого, в своей речи Г. Усков призывал никого не убивать, а только задерживать и отбирать оружие.

      В середине дня восставшие двинулись на Орловку, где находилась участковая комендатура. Однако силы их еще были малы и наступление было отбито. Потери повстанцев - 3 человека, среди оборонявшихся убит один вахтер. Имя его пока нам неизвестно. Всего во время восстания было убито 4 представителя властей: молодой землеустроитель из Бакчара П. Хомутский,  председатель Высокоярского сельсовета Г. Паздерин, проживавший в Бундюре уполномоченный Сиблага Кудасов и вахтер, имя которого в следственных документах не приводится.

     Более успешно и бескровно происходил захват повстанцами под командованием Г. Ускова комендатур в п. Крыловка и Парбиг. Комендант Крыловки Белкин бежал от повстанцев в тайгу, а его подчиненные были арестованы. Вскоре Белкин возглавил один и 3 партотрядов, который активно преследовал остатки повстанческих войск. Комендант Парбигской комендатуры 25-летний член ВКП(б) Н. И. Петров был арестован 30 июля у себя на квартире повстанцами во главе с Усковым. Вместе со своим помощником Назаровым он сидел сначала под охраной в Истомине, а потом в Бундюрской школе. Кроме них, там, были секретарь Бакчарского сельсовета Девятов, вахтер Минов, помощник Белкина Прокопенко, комендант 14-го участка Максимов и другие, всего 8 человек. Никто из них не был расстрелян.

     Некоторые представители властей сочувствовали восстанию. Нестор Коровин, председатель Тигинского сельсовета, до этого три года отслуживший в Красной Армии, выдал Г. Ускову 30 чистых бланков с печатью и «штампом». Как оказалось, делал он это небескорыстно и за все вместе получил 5 лет концлагерей.

     Отец Г. Ускова показывал следователю, что к его сыну часто приходил секретарь сельсовета Иван Яковлевич, фамилию он не знает. Следствие установило, что им был И. Я. Лебедев, прибывший в Бакчарский район из Боткинского округа на Урале в 1929 г. добровольно. Проживал он в пос. Кивар, имел избу, одну лошадь, одну корову, посевов на 0,6 га. В его семье было 5 едоков, в том числе один трудоспособный.

     Кроме них, в восстании участвовали местные жители Лебедев Мирон, Коробейников Андрей, Константинов Андрей и другие. Вовлеченным в восстание оказался приехавший из Новосибирска Василий Битюков. Г. Усков выдавал его на собраниях за представителя Сибулона (Сибирского управления лагерей особого назначения), хотя тот приезжал в Галкинскую комендатуру за женой и детьми. Особая «тройка» ОГПУ приговорила его к десяти годам концлагерей.

    Кроме палаточного поселка Леино, где, собственно, и началось восстание, был другой центр крестьянского движения - пос. Истомино. Здесь рядом с палатками стояли шалаши из бересты и домики из земляных кирпичей, т. к. землянки в болотистых грунтах Бакчара в большинстве мест рыть было невозможно.

    43-летний Василий Иванович Сидоркин, прибывший на поселение из Беловского района, рассказывает следователю, что 29 июля вечером к нему в палатку пришел помощник сотенного Бушуев и пригласил на собрание, где кроме него присутствовали братья Ширяевы, Мишанин Кузьма, Казанин и другие. Здесь же в палатке неизвестный гражданин объявил, что Советская власть по всем городам свергнута, выступили сибулоновцы Чаинского района, нужно формировать отряд против коммунистов, в первую очередь арестовать всех вахтеров, а потом двинуться на Галку. На собрании организатора поддержали все мужики...

    Об этом собрании уже говорилось выше, и имя агитатора известно - Ф. Р. Славников. Простим ему ложь о восстании во всех городах Западной Сибири. Ведь ни одно революционное движение не обходилось без большой лжи.

      Восстание в Истомине началось 30 июля. Земляк Сидоркина, беловский крестьянин Петр Климышев, имевший на иждивении 5 детей, вспоминает, что когда он вышел к поскотине, там уже было около 100 человек, вооруженных топорами вилами, кольями и кричали: «Надо скорей арестовывать комендантов, - после чего выступили... «В окно комендатуры, - рассказывает Климышев, - я увидел вахтера Трифонова и предложил ему сдаться без боя, но он выпрыгнул в окно и скрылся. Я по нему не стрелял. В это время начали поджигать дом (комендатуру), и кто в этой суматохе убил Кудасова, уполномоченного комендатуры, я не знаю…»

   Сотенный староста Иван Ануфриев склонил к участию в восстании многих поселенцев. Среди них были Синкин Андрей, Мазур Григорий и другие. Г. М. Мазур, много лет прослуживший в царской и Красной армиях, был потом взводным командиром. После подавления восстания он был арестован и умер в Томском домзаке (тюрем и каторги в Советской России официально не было - были домзаки, изоляторы, концлагеря и прочие меры «социальной защиты»),

-В числе организаторов восстания был Федор Родичкин, человек преклонного возраста, допрашиваемые называют его «старик», он развил бурную деятельность. Он активно собирал поселенцев на митинг, обратился к ним с речью: «Мы не должны трусить и подводить товарищей, оставшихся в Бакчаре. Сейчас вы должны отправиться на деревню Хамовку, на ходу вооружиться кто чем может — вилами, топорами, кольями и другим». После этого крестьяне сели на подводы и поехали на Хамовку, но повстречавшийся им в пути старик отговорил их туда ехать, т. к. в Бакчаре было много солдат.

    Восставшие поселенцы были в недоумении от пассивности своих соседей по несчастью в Бакчаре. По агентурным сведениям, поступившим к И. Б. Малышкину от Агафона Юшкова, повстанцы говорили ему: «Что они там, спят? Почему не выступают?». Из этого агентом делался вывод: вероятно, они (повстанцы — В. Б.) имели организацию со здешними (бакчарскими — В. Б.) переселенцами и полагали сделать восстание в одно время. Известные нам материалы по восстанию такой вывод не подтверждают.

     Как уже отмечалось, в Истомине был убит уполномоченный Кудасов. Поселенец Ефрем Юдин, работавший в Истоминской комендатуре конторщиком, бесхитростно и откровенно рассказывает: «Мы с Кудасовым пошли в огород, где встретили трех незнакомых мужиков, которых Кудасов стал спрашивать, куда они идут, на что они что-то отвечали. Тут со стороны раздался выстрел, которым Кудасов был убит... Война была объявлена за вольный труд против коммунистов, причем коммунистов и представителей властей бить не приказывали, а только задерживать».

    В этой же округе в качестве руководителя выдвинулся Георгий Язиков. Биографию он имел пеструю: «В 1919 г., — как он сам пишет, — я принимал участие в партизанском отряде против Колчака». В 1931 г. в Беловском районе его раскулачили, но выслали на поселение только его семью, а его, как бывшего партизана и работавшего на промышленном производстве, оставили. Летом .1931 г. он взял документы о своем партизанстве в Беловском ОГПУ и поехал в Нарымский край спасать семью. Но через два дня после того, как он туда прибыл, там вспыхнуло восстание. Г. Язиков лукавит, когда говорит, что его вовлекли в шайку под угрозой расстрела. Судя по всему, он, не задумываясь, окунулся в самую гущу происходящих  там событий .

     Как это происходило, рассказывал поселенец и3 Новосибирского округа Егор Митасов, проживавший в 1931 г. в пос. Вшивка Парбигской комендатуры; «На восстание выгонял всех сотенный староста Беда Дмитрий, а командиром был Язиков Георгий. Получили задание двигаться на Кузнецовку и захватить там комендатуру, но никого там не застали. Произвели обыск и захватили там несколько ружей и 2 винтовки. После поехали на Крыловку, отбирая по пути у местного населения оружие. После Крыловки двинулись на Красный Яр, где захватили комендатуру, стреляли, кого-то ранили, но тот все равно скрылся в тайге. Потом двинулись на Высокий Яр, не доходя до него с полкилометра. Язиков рассыпал отряд, и с криком «ура» мы захватили поселок.

     Наступление велось под двухцветным сине-белым знаменем под  лозунгом: «Долой коммунизм, да здравствует вольная торговля, свободный труд и право на землю».

     Ободренные этим успехом, повстанческие массы двинулись на Галку, т.е. на Галкинскую комендатуру в Бакчаре. Из показаний поселенца Рубцовского района Павла Морозова, поведение которого было типично для подавляющего большинства повстанцев, выходит, что 31 июля после ночевки в Крыловке войско двинулось на Галку, и через 1,5 версты после Высокого Яра встретились с отрядом красных. «По команде «в цепь»,—говорит Морозов, —я побежал на правый фланг к речке и по ней побежал обратно, встретил там Бычкова и вместе с ним сдались в Красном Яре красным».

       Таким образом, основное столкновение противоборствующих сторон произошло по дороге на Бакчар у Высокого Яра. К этому времени повстанцев было, по разным данным, от 500 до 1000 чел., они были разбиты на взводы, около 40 чел. составляли конный взвод, который был вооружен лучше остальных.

      Уроженец Тамбовской губернии 50-летний Алексей Михайлович Леонов рассказывал, что когда отряд двинулся на Галку, то разведка из трех всадников доложила о засаде. Командиры выстроили отряд по обеим сторонам дороги рассыпным строем, и не прошли они 150 сажен, как по ним открыли огонь. «По команде второй взвод, в котором я находился, лег и ползком начал продвигаться вперед — признается в своих действиях следователю Якимчуку А. Леонов, — раньше стрелять не было смысла».

       Во время этой перестрелки был убит председатель Высокоярского сельсовета Г. Паздерин. Обвинительное заключение говорит о двух десятках убитых повстанцев, но верить этому документу трудно, т. к. прослеживается тенденция приуменьшать масштабы восстания, занизить численность убитых участников восстания. «Трупы лежали густо, как снопы в поле, — вспоминает Н. И. Банников, которому в год восстания было 9 лет. — В начале августа стояли знойные дни, и они начали быстро разлагаться. Кругом стоял невыносимый запах. И на следующий год нам казалось, что там нехорошо пахнет».

Несмотря на личную храбрость Г. Ускова и Г. Язикова, которые воодушевляли своих подчиненных, находясь под огнем верхом на конях, повстанцы начали отступать на Крыловку. Было объявлено, что там будет собрание, но многие на собрание не остались, а пошли домой. Оставшимся Усков объявил, что, «кто желает воевать — оставайтесь со мной добровольно, кто не желает, тот давай уходи по домам».

Таким образом, 30 — 31 июля было пиком восстания, которое охватило территорию от Усть Бакчара в нынешнем Чаинском районе Д° Парбига в Бакчарском. Активность поселенцев наблюдалась только в некоторых населенных пунктах — пос. Ленино, Истомино, Крыловка, Бундюр и некоторых других. В большинстве поселков Галкинской и Парбигской комендатур к восстанию отнеслись пассивно, участвовали в нем по принуждению. В то же время нужно делать поправку на то, что дававшим показания следователю повстанцам незачем было выпячивать себя среди других, преувеличивать свою роль в восстании. Вот бесхитростный рассказ 30-летнего Филимона Пилыцикова, обремененного большой семьей из 6 человек, «30 июля часа в 2 дня в наш поселок Светло-Зеленый приехали вооруженные люди и стали вовлекать людей в банду. Попали в эту банду и я, Первухин Никита, Колода Андрей, Гутов Дмитрий, и погнали нас на Красный Яр, а оттуда поехали на Комаровку, и меня поставили караулить склад. Хотели поставить меня во главе поселка, но я отговорился, что неграмотный. Потом я ушел в свой поселок спать, а утром, т. е. 1 августа, уже приехали в наш поселок красные...». Пильщиков не обманывал вожаков восстания, когда говорил, что он неграмотный. 1&д протоколом допроса стоит вместо подписи огромный отпечаток его пальца. После подавления восстания в пос. Светло-Зеленом было публично расстреляно 2 человека. Кто они и где похоронены, пока неизвестно.

Разгром восстания

    Для ликвидации последствий восстания был сформирован сводный отряд из кавалерийского взвода томской милиции, Колпашевского, Кривошеинского и Чаинского партотрядов, представителей Томского ОГПУ, которые были распределены по отдельным подразделениям. Общее командование этим отрядом осуществлял начальник Томоперсектора ОППУ Плахов. Довольно значительные силы комендатур, местный актив и добровольцев возглавлял начальник комендантского отдела ОГПУ Запсибкрая И. И. Долгих. Начальниками отдельных отрядов здесь были Белкин, Пастушенко, Денисов, Журавкин.

    В ночь на 1 августа все эти объединенные силы двинулись в район действия повстанцев. По пути к пос. Крыловка «были сняты» 2 заставы (количество убитых в документах не указано), взят Бундюр, где были освобождены 8 работников комендатуры. Вскоре в этом поселке будет казнено 18 повстанцев. У свежевырытой могилы их положили лицом вниз и по команде выстрелили им в затылок. Такой порядок  казни отмечен очевидцами и в других местах.

      Утром 1 августа отряд начал наступление на Крыловку, где находился, если его так можно назвать, штаб восстания, и происходило в тот момент совещание. «Обвинительное заключение» так передает обстановку во время этого боя: «Во время перестрелки был убит руководитель восстания Усков, ряд лиц командного состава и около 50 чел. активных участников восстания...». Тут же говорится об их потерях: «За всю операцию с 29 июля по 2 августа было убито более 100х участников банды. Со стороны партотрядов убито 4 человека».

      Точную цифру крестьянских потерь во время восстания сейчас назвать трудно, но данные «Обвинительного заключения» сильно занижены. Львиная доля смертей приходилась при подавлении восстания на расстрелы, которые, как уже отмечалось, в следственных документах не фиксировались. Сильно похож на массовый расстрел «бой» в Крыловке, где убита чуть ли не сотня повстанцев, а партотряды, сформированные также из непрофессионалов, не имели даже раненых.

    Напоминанием о расстреле повстанцев может служить записка командира местного партотряда Муравкина, который сообщает, что «1 августа в 7 часов вечера -встретили группу бандитов (40—50 чел.) у Высокого Яра и имели с ней слабое столкновение, при котором убито 8 кулаков, захвачена пара запряженных в телегу лошадей, 2 переделанные из косилики и 3 берданки. Там же освобожден арестованный кулаками вахтер».

Летом 1931 года

     Позднее, в 1967 г, следователи КГБ в протоколах допросов зафиксировали случаи одиночных расстрелов. Был привезен в пос. Комаровку и публично расстрелян поселенец Филат Сартаков, в пос. Озерном расстреляли старосту поселка Ивана Пахомова. В архиве И. Б. Малышкина хранится фотография расстрелянного у поскотины поселенца Кудрявцева.

     По нашим предварительным расчетам, общая численность потерь поселенцев и местных жителей во время восстания была не менее 200 -250 человек. Восстание было потоплено в крови. Убито было от четверти до половины его участников, причем казнены были, по воспоминаниям очевидцев, -«виноватые и безвинные», т. е. участники восстания и люди посторонние. Акции были направлены на устрашение населения, на ликвидацию у поселенцев и мысли о сопротивление.

     Однако и после 1 августа расправа над повстанцами продолжалась. Часть повстанцев, 135 чел., была арестована. Эта акция спецорганов сформулирована в «Обвинительном заключении» следующим образом: «Принятыми агентурно чекистскими мероприятиями изъято 135 человек разбежавшихся активных участников повстанческой организации». 13 повстанцев погибли в Томской тюрьме (домзаке - от новоязовской терминологии того времени) от истощения и болезней. По постановлению особой стройки» ПП ОГПУ ЗСК от 21 октября 1931 года из оставшихся в живых 9 человек получили по 10 лет концлагерей, остальные по 3 и 5 лишения свободы, некоторые были высланы в другие, более гиблые, чем Нарым, места. Один и3 парадоксов советской действительности в 30-х гг. заключался в том, что часто жизнь легче было сохранить в лагере, чем на «свободе». Из осужденных на 10 лет больше всего не повезло Г. В. Язикову. В 1937 г. он начал хлопотать о досрочном освобождении. В качестве причин для смягчения своего наказания он называл свое партизанство против Колчака и ударный труд. В заявлении он писал: «За 6 лет я не имею ни одного замечания со стороны руководства, ни одного прогула. С начала моего срока, т. е. с 31 г., работал на строительстве Беломорканала, откуда через S месяцев я как специалист-рыболов уезжаю на Каспий, где отбываю срок в Прорвинском лагере. Сначала работал бригадиром, потом инструктором по изготовлению орудий лова. В августе 1935 г. за ударный труд меня посылают в дом отдыха в Ахпунское отделение Сиблага... Я прошу комиссию, учитывая мою работу в лагере, мое старание, вернуть меня  в среду честных и примерных строителей соцобщества.   Январь, день 27-й,1937 год. Подпись».

     Просьбу его удовлетворили т. к. в феврале 1938 г. в Нарьме окружным отделом НКВД были арестованы и привлечены к ответственности за принадлежность к кадетско - монархической повстанческой организации «Российский общевоинский союз» 125 чел. (Все они были расстреляны, и среди казненных указан Г. В. Язиков. Кроме него, было расстреляно еще 7 причастных к восстанию человек, которые к тому времени освободились и вернулись к сосланным в Нарым семьям. В их числе были В. В. Баев,  И. Я. Лебедев, А. М. Никитин и другие. Возможно, что и в других местах в 1937—1936 гг. бывшие участники восстания были «привлечены к ответственности» и расстреляны.

     Преследование участников восстания продолжалось и в послевоенное время. Например, в августе 1945 г. был арестован Максим Никитич Морин, который работал в то время конюхом Молчановского райздрава. При допросе он сознался, что в 1931 году проживал в пос. Вшивка. Поселок этот был поселенческий, там еще проживало 75 семей ссыльных. Сам Морин в то время был райстаростой и участвовал в аресте коммунистов и двух комсомольцев. Затем ему удалось скрыться, переодевшись в одежду убитого поселенца, а ему оставив свою. Поэтому, как он говорит, в документах его считали убитым. Что это за документы и где они хранятся — нам не удалось узнать.

     К другим уже упомянутым в статье участникам восстания судьба была более милостива. Например, Битюков Василий, осужденный на 10 лет концлагерей, был перед войной освобожден. В лагерях он работал на строительстве Беломорско-Балтийского канала, работал хорошо и освободился досрочно. В 1967 г. он проживал в пос. Топки Кемеровской обл. и давал показания следствию.

       Н. В. Коровин, бывший председатель Тигинского сельсовета, отбывал наказание в БАМлаге, работал конюхом. Как характеризовало его в.-е отделение, «к работе относился удовлетворительно, в культурно-массовой работе не участвует, в а/советской деятельности не замечен». И ему удалось остаться живым.

      В 1967 г. подал заявление на реабилитацию Колмогоров Данила Герасимович. После подавления восстания он также был осужден «тройкой» на 10 лет лишения свободы,. По отбытии срока заключения он был задержан в лагерях Сиблага «до особого распоряжения» и освободился лишь в 1945 г. В момент восстания ему было 17 лет и прибыл он к месту поселения добровольно, т. к. сам он не был раскулачен, а сопровождал высланную в Нарым семью деда. В Истомине, где было арестовано 37 человек, он был сотенным старостой 5-го участка. По мнению Д. 1Г. Колмогорова, его осудили неправильно, спутав с другим Колмогоровым - Николаем Сергеевичем, который был райстаростой и принимал активное участие в восстании.

     В условиях неразберихи, поспешного и неквалифицированного следствия это вполне могло быть.

      Все приведенные выше материалы свидетельствуют о том, что люди, обреченные на страдания и смерть, вынуждены были защищать свою жизнь и достоинство доступными средствами. Но они не обагрили свои руки кровью невинных и даже виновных в их мучениях людей. О погибших представителях властей говорилось выше — все они  погибли в перестрелках. Пыток и казней коммунистов на территории восстания не было. Что касается действий партотрядов, то здесь рассказана только часть правды об их расправе, над повстанцами — остальное остается пока тщательно охраняемой тайной.

     Крестьянские вожаки достаточно точно оценивали перспективы жизни спецпереселенцев в условиях надвигающейся зимы. Палатки, шалаши и даже бараки из сырого леса не спасали от холода. Голодный паек вызывал у поселенцев истощение и, как следствие, повальные смертоносные болезни, которые косили их тысячами. Мне не раз говорили, что в районе пос. Гореловка погибло в это время больше людей, чем во всем Чаинском районе в годы последней Отечественной войны. Всего же на территории Галкинской и Парбигской комендатур зимой 1931—      1932 гг. погибло не менее 20 тыс. человек.

«Народная трибуна». 8.08., 10.08., 13.08. 1991 г.. №№ 88, 89, 90. 

 

 

Напоминало бунт обреченных

      С конца  20-х годов  в Сибирь хлынул широкий поток «раскулаченных», иными словами, большей частью крестьян, которых лишили средств к существованию и выслали в малообжитые районы Сибири.

      На будущую территорию было завезено 18 тыс. человек, минимум продовольствий, кое-ка кие инструменты, 700 лошадей. Коров и другого скота не было. Не было подготовлено базы, места для содержания скота. Для поселения выбрали гарь, т. е. совершенно неосвоенное и необжитое место. Нужно было раскорчевывать землю, рыть землянки, а затем строить и бараки для жилья. Так осваивалась территория Галкинской комендатуры от Верх. Бакчара до Панычевой в радиусе 60 километров.

 Из архива И. Б. Малышкина, Коменданта Галкинской комендатуры.

    «Расселенные на поселки спецпереселенцы на первых порах стали оказывать сопротивление, роптать на Советскую власть.

    Вполне понятно, за что: их сняли с годами насиженных мест и бросили в глушь, в тайгу. В конце июля - начале августа была организована с/п на Парбигской комендатуре, Чаинского района волынка с/п, вызванное настроением и нежеланием жить на новом месте поселения. Организовано оно было бывшими колчаковскими недобитками, которые находились в числе местного населения, и частью кулаков, скрывавшихся антисоветских людей».

     Теперь мы вплотную подошли к факту восстания, Впервые сведения о группировках относятся к 30 июля 1931 года. Это видно из донесения председателя Панычевского сельсовета Заволоцкого т. Малышкину. В нем сказано: «На Высоком Яре оперирует вооруженная банда, человек около 60-ти». Заостряем внимание на цифре 60- количестве участвующих в «банде», т. к. по показаниям А. Юркова (уполномоченного по делам РИКа) от 30 июля в «банде» уже 300 человек и сосредоточена она в Высоком Яре. По сведениям того же А. Юркова «банда» вооружена незначительном количеством винтовок типа «ГРА», трехлинейных, наганы, дробовики, а также вилами, копьями и пиками. Огнестрельное оружие банда приобрела, разоружив Парбигскую комендатуру».

      Таким образом, мы имеем большое расхождение по вопросу о численности восставших, но возможно, что вторая цифра завышена. Неоднекратно в ряде донесений акцентируется внимание на настроениях среди спецпереселенцев. Об этом свидетельствует показание А. Юркова, который считал, что восстание охватило весь север Томской области. У страха глаза велики - гласит народная мудрость. В интересах властей было преувеличение размаха движения, численности его участников.

     Восставшие забирали в сельскохозяйственных артелях и у зажиточных местных жителей оружие, лошадей, продовольствие. Так, в В. Ярской артели «Красный пахарь» забрали 10 ружей, 166 патронов. Практически без сопротивления была разоружена Парбигская комендатура (жертв со стороны сотрудников не было). Фактов убийства, или даже ранений активистов с/с и с/х артелей в этот период в документах не отмечено.

     Однако подавление этого восстания было жестоким. Оно осуществлялось под руководством начальника «Сиблага» ОГПУ И. И. Долгих. Были созданы отряды из местного населения. Однако, основную задачу по уничтожению восставших выполнили прибывшие из Новосибирска воинские части под командованием Денисова, Белкина, Пастушенко.

      31 июля 1931 года в 13 часов дня начался бой под В. Яром, который длился 4 часа. Бой завязался между восставшими и отрядом под командованием Белкина. В завязавшейся у моста стычке близ В. Яра «был ранен председатель сельсовета Паздерин. Несмотря на то, что мост был разобран, восставшие быстро его восстановили и перебрались в коммуну «Север». Об этом передает в донесении начальник штаба Галкинского комбината № 5 Денисов. Из этого же источника узнаем, что в В. Яре тяжело ранен П. П. Хомутский -сельский активист (позднее скончавшийся от ран в живот).

     О потерях восставших в документах, газетах ничего не сказано, но из устного рассказа очевидца выходит, что они были очень большими... «Лежали как снопы в поле». Необученные и плохо вооруженные восставшие после этой стычки бросили обоз с боеприпасами и дробовыми ружьями, рассеялись по тайге. Отряд же Белкина остановился на заимке Вяткиной. Белкин требует поддержку из Томска, т. к. создалось, тяжелое положение: «Бандиты, - телеграфировал он, - думают пройти на Кенгу, взять Селивановку и организовать Дебрижихинский район на Комаровке». Цель отряда в это время-получив подкрепление, преследовать восставших до полного уничтожения. Однако это сделал другой отряд под командованием Муравкина. 1 августа 1931 года в 19 часов отряд Муравкина) разгромил вооруженную группу восставших - «банду человек в 60, направлявшуюся в поселок Комаровский, расположенный на берегу реки Парбиг около заимки Десятого». При дальнейшем продвижении отряда Муравкина к К.Яру произошло еще одно столкновение с группой человек 40-50, при котором, по донесению Муравкина, убито 8 кулаков и захвачена пара запряженных в телегу лошадей и две переделанных из кос пики да 3 берданки.

     В пос. Комаровском отряд никого не застал. Восставшие бежали, по одним сведениям, на Парбиг, по другим - на Вилевку.

     Хотя раньше 31 июля на Комаровской было около 60 человек восставших, которые митинговали под лозунгами: «Да здравствует свободная торговля», «Долой коммуны», «Да здравствует Учредительное собрание», это говорит об участии в восстании интеллигентов, хорошо помнивших прошлое, имевших политический опыт борьбы.

     Однако, несмотря на политические лозунги, восстание имело чисто локальный характер и вширь не распространилось. Причиной этого явления стало желание восставших обособиться каким- то образом от властей, уйти в далекое Комаровское от жесткой, а зачастую и жестокой опеки комендатур. Восстание по своему характеру напоминает бунт обреченных. Люди, преимущественно крестьяне, со своими семьями, поставленные в невыносимые для жизни условия, попытались активно протестовать против бесправия.

     Главной трудностью в освещении поставленной проблемы остаются закрытые для нас ведомственные архивы (ОГПУ, НКВД и др.). И только тогда, когда эти и другие архивы будут открыты, мы сможем восстановить трагическую картину спецпереселенцев Нарымского края.

 «Советский учитель. 17.07.1989 г.№ 24. (Спецвыпуск «Страницы «Мемориала», №1).

 

 

 

Колесов Г.А.

Кто же такой Хомутский?

Фамилия Хомутского в Бакчаре постоянно на слуху. Естественно, интересно узнать, чем он так знаменит, что оставил след в истории малой родины. Петр Петрович Хомутский родился в с. Пехлец Рязанской губернии. В 1922 г.  умер отец, у матери на руках осталось шесть детей. Как складывалась судьба 15-летнего подростка, как он оказался в Сибири?

Для ответа нужно вернуться в 1917 г., когда власть захватили большевики, пообещав построить рай на земле. Народ поверил лжепророкам и пошел за ними, и напрасно, cпохватились, но было поздно, капкан захлопнулся, пути назад не было.

Большевики предложили простой рецепт счастья – нужно уничтожить частную собственность на средства производства. Добровольно отдавать её никто не будет, отсюда логически вытекает необходимость насилия, которое  было заложено в основу политики  коммунистической партии.

Большевики включили принцип: кто не с нами, тот против нас. Всех, кто выступал против или хотя бы сомневался, большевики объявили классовыми врагами, на которых обрушилась вся мощь государственного аппарата  с его репрессивными органами: милицией, судом, прокуратурой, НКВД, армией  у каждого полный набор мер принуждения, в помощь государству привлекались трудящиеся для борьбы с классовым врагом.

Добровольно или по принуждению, но партия принудила население делать то, что ей нужно. Личность из принятия решений исключалась полностью. Партия сказала, ей следует верить, другого не дано.

Партия внедрила диктатуру в духовную сферу, навязала бесчеловечную теорию марксизма-ленинизма, как единственно верную и научную теорию, правильно отражающую жизнь. Партия контролировала сознание человека, что есть другие теории, об этом категорически запрещено думать, тем более знать и обсуждать, какая теория лучше. Сознание человека калечили, население было обмануто, оно попало в духовное рабство. Только при таких условиях партия могла сохранить и укрепить свою власть.

Особый упор партия делала на подрастающее поколение, которое не имело жизненного опыта и ему легко можно было вбить в голову любую чушь Идеологическая обработка молодёжи начиналась в школе, которая давала знание основ наук, но главным было воспитание нового человека. Учащимся усиленно внедряли в голову марксизм-ленинизм. Что он из себя  представлял?  Школа прививала классовый подход ко всем явлениям, классовую ненависть к врагам, верность и преданность коммунистической партии, которая распространялась далеко, начиная от беспрекословного повиновения, готовности служить верой и правдой до желания отдать за её  идеалы по первому требованию Оболванивание не прекращалось ни на минуту, шло на уроках и продолжалось во внеурочное время через пионерскую и комсомольскую организации. Эти ступеньки прошли все учащиеся, в том числе и Хомутский.

Партия взяла подростка под своё крыло и повела по жизни. В свою очередь Пётр доверил свою жизнь, стал строить её в соответствии  с партийными канонами. Это было удобно. Самому думать не нужно, всё продумала партия, остаётся выполнять её постановления без рассуждений. Стоит ли осуждать Хомутского за это? Другого пути не было, партия запретила категорически.

В 1922 г. Хомутский вступил в комсомол и тогда же повезло с работой, но это была сезонная работа, на короткое время. И снова безуспешные поиски работы. Помог комсомол, направив для продолжения образования в Москву.

Столица не встретила юношу с распростёртыми объятиями. Пётр вспоминал, что ему пришлось « не мало испытать трудностей», хлебнул лиха полной ложкой.  Настойчивость помогла. По путёвке Наробраза его устроили в  1-й Коммунистический интернат, а потом удалось поступить в землеустроительный институт,  позже переименованный в техникум.

Партия к нему присматривается, ему доверяют проводить общественную работу, выбирают секретарём ВЛКСМ, членом экономической комиссии при исполнительном бюро профсоюза и членом стипендиальной комиссии.

В 1927 г. Хомутский успешно завершает учёбу. Страна получила дипломированного специалиста – землемера к тому же окончившего курсы по подготовке переселенческого дела (организация территорий). Партия получила высокоидейного, политически грамотного с марксистко-ленинским мировоззрением.

Ещё до революции началось планомерное заселение Сибири. Для этих целей было создано Сибирское районное переселенческое управление  (Сибрпу). По инерции оно продолжало работать и после революции. Именно сюда был направлен молодой специалист. Он был зачислен в Томскую колонизационно-переселенческую партию. Как проверенного партия рекомендует его секретарём ВЛКСМ экономической комиссии ИТР.

Жил Хомутский в Томске, но дома бывал редко. Всё время проводил в командировках. Обследовал Зачулымский район: Чичка-юльскую и Улу-юльскую тайгу, Вороновскую тайгу, затем направлен в командировку в Кузнецкий округ  для  обследования Комаровского, Ленинского, Топкинского, Крапивинского и Щегловского уездов. И так бы проработал  бы всю жизнь в разъездах, но партия резко изменила аграрную политику, стала поворачивать деревню на социалистический путь развития. Для этого следовало изъять у крестьян землю и ввести коллективный труд. Ни в одной стране ничего подобного не было, сравнение коллективного и частного производства отсутствовало. Крестьянам предлагали шагнуть в неизвестность, имея в качестве гарантии заверения партии, что так будет лучше. Этого было недостаточно для крестьян, имевших здравый смысл и жизненную практику. Крестьяне отказывались вступать в колхозы.

Партия прибегла к насилию, развязала против крестьянства настоящую  войну, всеми силами принуждала к вступлению в колхозы, применяя широкий спектр насилия: отправку в лагеря с последующей работой на стройках первых пятилеток, заключение в тюрьму, расстрелы. Сотни тысяч крестьян были раскулачены, то есть у них отобрали имущество, и выслали  в малообжитые места, в частности в Бакчарский район на территории которого были организованы две комендатуры: Галкинская и Парбигская, названные по одноимённым рекам, в каждую входило по несколько посёлков.

Крестьяне работали от зари до зари, рубахи не просыхали от пота, а их за их труд лишали имущества и выселяли. Советское государство вместо помощи разоряло их. Почему? Этого крестьяне не могли понять. Это была дикость, ведь испокон веков государство поощряло тружеников.

Раскулаченные получили официальное наименование: спецпереселенцы, это были классовые враги, кулаки. Формально они не были заключёнными, но фактически приближались к ним. Комендатурские посёлки не были обнесены колючей проволокой, но спецпереселенцы не имели права покидать их  без разрешения коменданта, посёлки охраняли вахтёры, вооружённые винтовками.

Спецпереселенцы получали паёк при условии выполнения нормы, а если норма не выполнялась, то соответственно уменьшался паёк. В полном ассортименте паёк не выдавался, в основном отоваривали мукой, да и то с большими перебоями, если обоз с мукой задерживался, то коменданты уменьшали норму выдачи. Голод и непосильный труд вели к болезням, массовой гибели людей. Смертность была особенно велика в первые годы расселения.

Спецпереселенцев везли на баржах, высаживали на берег, где забит колышек с названием посёлка. Кругом тайга с редкими полянами. Кулаков перевоспитывали трудом. Они должны были раскорчевать тайгу, вспахать и засеять поля, построить дома, проложить дороги и в конечном итоге превратить Нарым в цветущий край.

В связи с массовым принудительном переселении возросли потребности в землеустроительных работах. Колонпартию перебросили в Нарымский край. Хомутский попал в Высокоярский отряд. С женой Лидией Всеволодной Бакаевой, врачом по профессии, он жил в Панычево. Землеустроители работали при комендатурах.

И здесь Хомутский работал в полную меру сил, вёл общественную работу. По рекомендации партийных органов его выбирают секретарём комсомольской ячейки. Отзывы по работе были только хорошие. 17 апреля 1930 г. он подаёт заявление о приёме в партию. В то время, чтобы сделать карьеру, нужно было иметь партийный билет. Партия присутствовала везде и контролировала всё. Без разрешения партии волос не упадёт с головы.  Хомутский был принят кандидатом в члены партии. Бюро выразило надежду, что он « оправдает доверие, будет активным членом и отдаст силы на партийную работу». Партия умело вела Хомутского в вузе, на производстве и подвела к нужному результату – вступлению в её ряды, она получила ещё одного идейно зрелого коммуниста, пополнившего партийные отряды, оперируя которыми можно было добиваться своих целей.

Мирное течение событий было прервано  чрезвычайным обстоятельством - спецпереселенцы восстали. Они выступили за свои права и свободы, попранные коммунистической партией. Восставшие потребовали созыва Учредительного собрания, свободы торговли, они хотели  сами распоряжаться своей судьбой. Коммунистическая партия усмотрела в этом классовое выступление « банды кулаков, озлобленных успехами советского строительства, коллективизацией сельского хозяйства».

Комендатура мобилизует на подавление восстания коммунистов, комсомольцев, активистов колхозников. Хомутский был в их числе. Вот где он мог подтвердить свою идейную закалку, верность партии. Хомутский был назначен во взвод разведки. Вскоре произошла трагическая случайность. Малышкин И. Б. вспоминал, что часовой принял своих за кулаков, в следующую секунду понял, что ошибся, а палец машинально нажал на спусковой крючок. Хомутский был смертельно ранен в низ живота. Косвенно этот факт подтверждает  опертройка, которая  обращает внимание на «опыт преступного обращения с оружием отдельных бойцов». Командир партотряда  Белкин шлёт сообщение: « У нас ранен т. Хомутский  тяжело, его встретила жена». Он спрашивает: «Я умру?» Она отвечает: «Нет», а у самой слёзы из глаз ручьём, вспоминали очевидцы.

Чтобы загладить свою вину комендатура воздала Хомутскому большие почести. Его похоронили в центре Селивановки – резиденции Галкинской комендатуры, 4 августа  1931 г., его именем назвали улицу и стадион. Власть всегда прославляет тех, кто оказывает ей услуги, а тому, кто непосредственно ведёт борьбу с классовым врагом – почёт и  уважение.

Отношения между комендатурой и РК ВКП(б) были натянутые. Комендатура отстаивала экономическую самостоятельность, а райком настаивал на вмешательстве во все дела комендатур. Борьба шла с переменным успехом. Поэтому райком партии прохладно отнёсся к идее комендатуры. К тому же компартия старалась всеми силами скрыть все неприглядные стороны своей деятельности, а если улица будет названа именем Хомутского, то это станет постоянным напоминанием о спецпереселенцах, их восстании, о том, какими мерами проводилась коллективизация, утверждался социалистический  способ производства в деревне, что и произошло впоследствии. Так что увековечивать память Хомутского  райком не собирался, отрицательных последствий было больше, чем политической выгоды. Да  и погиб он нелепо, стоило ли ради этого сохранять память.

В пользу такого вывода свидетельствует и другой факт. Во время боя с повстанцами под Высоким Яром был смертельно ранен в бедро председатель  Высокоярского сельского Совета, секретарь партийной ячейки Паздерин Г.  Его повезли в больницу в с. Подгорное, по дороге в Тискино  он скончался. Он не был отмечен в истории Бакчарского района никак. Таково отношение коммунистов к своим  товарищам по партии. На первом  месте стоят конъюнктурные соображения, а судьба отдельного человека не заслуживает внимания, несмотря на все заверения о любви к человеку. О гибели Паздерина Г.  никто в районе не знает, кроме родных. Семье Паздерина выплатили  единовременное пособие, тем дело и ограничилось.

Материалы о Хомутском партия скрывала. В 1972 г. редакция районной газеты сделала запрос  в партархив с просьбой найти  какие-либо сведения  о нём и получила ответ: «Каких –либо  биографических сведений о Хомутском П.П. не найдено». Лгали по привычке, но подумавши, взвесив все за и против, решили, что  выгоднее дело Хомутского рассекретить.

Шила в мешке не утаишь. Население всё равно знало о Хомутском, о восстании спецпереселенцев, передавали  всё это из уст в уста и давали свою трактовку событий. Поэтому нужно было дать официальную точку зрения, что и сделал  зав. Партархивом  М. Чугунов в статье « Его воспитала партия». Восстанию спецпереселенцев дана классовая оценка и обнародованы биографические сведения о Хомутском на основе личного дела, хранящегося в партархиве.

Пока комендатуры сохраняли власть, они поддерживали память о Хомутском, но со временем их влияние падало и вскоре они были упразднены. Соответственно память о Хомутском начала тускнеть, а райком партии не горел желанием её подновлять. О Хомутском постепенно стали забывать. Изменилось время, нужны были другие герои. Произошли и другие перемены. Селивановка переименована в Бакчар и с 1936 г. превратилась в районный центр. Могила Хомутского оказалась  в черте стадиона, памятник передвинули, затем ещё, ещё и в конце концов выбросили со стадиона. П.М. Сафонов подобрал и перенёс его в детдом.

И сейчас никто не знает, где захоронен Хомутский. Одни старожилы указывают на стадион, другие на место, где стояло здание РК ВКП(б). Так коммунистическая партия отнеслась к своему товарищу, который верно ей служил. Как реагировало  население  на действия властей? Ученик 10 класса дал такой комментарий: «Вот и борись за счастье народа, погибнешь, а на твоей могиле будут устраивать соревнования».

Партия могла гордиться результатами идеологической работы. Она воспитала нужного ей гражданина, который не задумываясь готов был отдать за неё жизнь в борьбе с классовым врагом. Классовая борьба – это святое для советского человека и у многих до сих пор сохранилось в душе это требование партии.

Советские люди были одурачены, им вбили в голову, что они борются за счастье народа, а на самом деле помогали укреплять власть коммунистической партии, которая тиранила народ. Партия разделила общество на две части, натравила одну на другую и заставила уничтожать друг друга ради сохранения своей власти. В этой мясорубке оказался и Хомутский. Партия использовала его как пешку в своей игре. Хомутский был обманут, ему подсунули пустышку вместо истины, следуя ей он погубил свою молодую жизнь, отдал её за дело , у которого не было будущего. В этом трагедия не только Хомутского, но и всех советских людей.

С другой стороны, Хомутский защищал преступную организацию и как коммунист несёт свою долю ответственности за все чёрные дела  коммунистической партии в том числе и за подавление восстания спецпереселенцев.

Как относиться к Хомутскому? Нужно знать правду о нём и о том времени, в котором он жил. Каждый по-своему оценит его жизнь в зависимости от жизненного опыта, образования  и политических взглядов. Одно несомненно, жизнь Хомутского тесно переплелась с историей страны, с коллективизацией сельского хозяйства, постоянно напоминает о восстании спецпереселенцев, когда доведённые до отчаяния крестьяне выступили против коммунистической партии. Восстание было подавлено. Это событие вошло в историю Бакчарского района, а в связи с этим Хомутский получил известность и бессмертие.

Источн.:

http://www.bathar.ru/istoria/istoria-rayona/285-zhizn-vzajmy-kto-zhe-takoj-xomutskij-kolesov-ga

 

 

Петров Владимир

Чаинское восстание. Часть седьмая. Бакчар

 

В последние годы на родине в Томской области я бываю не часто, как хотелось бы, раз в три-четыре года приезжаю сюда из Поволжья.
 - Приезжай, Володя, - звонила сестра Людмила,- мама совсем плохая.
 В этот раз в Томск я приехал в начале апреля 2011 г. До автобуса, шедшего на Бакчар, где живут мои родители и сестры, оставалось два часа и я проехал в Томский музей – Следственная тюрьма НКВД.
 Как-то так совпало - именно 80 лет назад началось Чаинское восстание и двадцать лет назад начались публикации о восстании в периодической печати.
Пройдя внутрь, я сразу же увидел директора музея Василя Антоновича Ханевича, беседующего с девушкой. Несколько лет назад здесь в музее Ханевич мне подарил книгу «Колпашевский яр» о расстрелах 1937 года. Заметив, что я тороплюсь, он все же нашел время и для меня.
- Нет, новых изданий о Чаинском восстании нет, – говорил Василий Антонович,- но работа по восстанию все же идет. Кстати, вот недавно ко мне приезжали из Чаинского района, привезли фотографию одного из погибших повстанцев, а мы поделились вот этой фотографией.
 Он показал мне на компьютере общую фотографию арестованных спецпереселенцев.
- По восстанию много работал Бойко, кстати, он уже профессор нашего университета.
Я говорил Ханевичу о том, что большинство повстанцев убитых в боях и расстрелянных впоследствии неизвестны, что мне самому интересно было бы поработать с уголовным делом, возбужденным после восстания.
-Дело-то лежит в УВД, – заметил Василий Антонович,- но доступ возможен только родственникам.
 -А если прийти с письмом от Томского мемориала как исследователя данной темы?
 – Нет, нет, не получится, да и возможно ли установить сейчас фамилии всех павших?
 Из последних значимых книг о спецпереселенцах Василий Антонович показал мне книгу «Реки печали» о ссылке в Каргасокский район Томской области. На этом мы расстались.
 - Всех конечно не установить,- думал по дороге я, - но пусть хоть какую-то часть.
Через три часа я был в Бакчаре, где с радостью меня встретили родные –отец, сестры , матушка лежала на диване, вставать она уже не могла, в редкие минуты она открывала глаза и улыбалась мне… Родители мамы с детьми и с семидесятилетним дедом были высланы из Новосибирской области на Шпалозавод Нарымского края и умерли , едва перешагнув пятидесятилетний рубеж.
...С годами все ясней и понятней становился мне смысл вроде бы простых слов из песни Высоцкого " Банька по-белому":

               И меня два красивых охранника
               Повезли из Сибири в Сибирь...

 В последующие дни я ходил по Бакчару , много фотографировал.
 Конечно, сохранился и стадион имени Хомутского, сохранилась и сама улица Хомутского, нет, не возникла тут улица Крестьянская, как предлагал прокурор Малков. Это название хоть как -то напоминает о восстании, где Хомутский, пусть и на стороне комендатуры, был запрограмированной жертвой правящего режима. На улице Хомутского еще стоит старое двухэтажное здание школы, построенное руками спецпереселенцев, в пятидесятые годы именно здесь была средняя школа, а потом, когда было уже отстроено новое трехэтажное кирпичное здание школы, старое здание перешло к интернату.
 Я специально подошел поближе, именно сюда в конце восьмидесятых годов перекочевал памятник Хомутскому, о нем упоминал в своей статье прокурор Малков, но нет, памятника уже не было, выходит, убрали. Так вот закончилась история с памятником Хомутскому.
 В Бакчар из Крыловки наша семья переехала в конце 1963 г. Шагая в центр села по ул. Ленина со стороны средней школы я, конечно, примечал небольшой памятник виде обелиска за зданием райкома КПСС, но уже на территории стадиона. Почти напротив через дорогу в этом месте располагалось старое двухэтажное здание райисполкома . Это самый центр Бакчара.
Как- то отец рассказал, что Хомутский работал землеустроителем и погиб во время восстания. У меня было абсолютное впечатление, что он был работником райисполкома и именно поэтому ему и поставили памятник рядом с райисполкомом. О том, что в здании райисполкома ранее находилась комендатура , я и подозревать не мог. Мы жили совсем в другое время и , задыхаясь, слушали радио об очередном полете космонавтов. Какие футбольные битвы происходили на стадионе! Какие здесь проводились сельские ярмарки, проводы зимы!
Я хорошо помню, как в восьмидесятые годы памятник теперь уже в виде изображения самого Хомутского с низкой оградкой перекочевал вначале на другой конец стадиона ближе к улице Хомутского, а потом именно сюда к главному корпусу дома интерната. Сработан памятник был хорошо, хотя и был деревянным, небольшим, но выкрашен так, что казалось сделан он из какого – то редкого камня.
 Теперь уже точно нельзя сказать осталась ли могила Хомутскому под строившимся в начале семидесятых годов зданием райкома КПСС, или в углу на территории стадиона без никакого холмика. А что мешало просто по -доброму перезахоронить?
Конечно я заходил и в районную библиотеку и в краеведческий музей, где хранят материалы о восстании, о ссылке, но как правило это либо газеты , либо копии с них, но как бы ни было это история нашего Бакчарского района.
Директор краеведческого музея Галина Михайловна Богатырева с сожалением говорила о том, что сам музей относится к пункту Северного садоводства, фактически к музею организации. Совсем другое значение у музея в Чаинском районе – он является филиалом Томского музея, безусловно, это большая разница.
 Казалось мне, что местные статьи о восстании известны, но вдруг Галина Михайловна подает мне газету с воспоминаниями А. Михеева о жизни в Высоком Яре. Я для себя отмечаю, что эта бакчарская газета «Наша Жизнь» за 1994 г. Автор рассказывает, что ранее здесь была деревня Хохловка и о восстании пишет следующее:
 - Помню восстание административно ссыльных. Это было в августе 1931 г. Жители Высокого Яра, разобрав мост через реку Андарму, спрятались в лесу. Отец по дороге на колхозную пасеку был арестован и посажен в баню, в которой уже сидел продавец. Магазин был разграблен. Арестованных принуждали сказать, где находятся люди, к вечеру отпустили. Председатель сельского совета Паздерин и наш зять Загуляев А. верхом на конях поехали из леса на разведку и наткнулись на пост, засевший во ржи. У Загуляева ранение было легкое, а вот Паздерину помощь было оказать невозможно и он скончался. На третий день восстание было подавлено. Запомнились мне бегущие повстанцы, а за ними проехали конные военные. Нам, ребятишкам, они помахали руками. А во время восстания мама с малолетними детьми да еще мужчина, командированный из района, не выходили на улицу, прятались в подвале.
- Галина Михайловна, какой ценный материал, – буквально взрываюсь я,- Смотри, вот фамилия одного из раненых Загуляев, он родня Михеевым, разузнать бы данные о нем, что за ранение, как сложилась его судьба, смотри, вот и отец Михеева, попавший в плен. Интересно и само отношение местных жителей к восстанию, пусть и детскими глазами, да и сам автор А. Михеев, кто он?
 -Я вообще-то была немного знакома с ним, он скончался примерно в 2000 году, это Африкан Гаврилович Михеев, один из самых старых жителей Высокого Яра.
 -Галина Михайловна, а ведь информации о втором погибшем Паздерине совсем никакой, хотя бы имя, отчество. Прокурор Малков упоминает, что о нем в селе ничего не помнят…
 - По моему, я что-то читала , наш историк Г. Колесов писал о нем немного, а ведь фамилия Паздерин существует в нашем районе…
Я потом найду материалы Колесова о Паздерине, в статье , посвященной Хомутскому с названием « Жизнь взаймы», он пишет : « Во время боя с повстанцами по Высоким Яром был смертельно ранен в бедро Паздерин Г. председатель Высоярского сельсовета, секретарь партийной ячейки , его повезли в больницу в с. Подгорное, по дороге в Тискино он скончался. Семье Паздерина выплатили единовременное пособие, на том дело и ограничилось».
 В Бакчаре я пробыл с неделю и потом уже дома в июле на сайте Проза. ру на своей страничке разместил рассказ «80- летие чаинского восстания крестьян», а 1 августа 2011г. увидел в интернете и видео Томского телевидения, тоже посвященного 80- летию чаинского восстания со съемкой 1991 г.
 Конечно, для меня значительна эта передача, вот я вижу своими глазами прокурора Малкова, показывают и село Бундюр, семью Евдокии Ковалевой, вот машет рукой на рядом стоящий лесок Александр Кочетов, в котором он в детстве прятался от уроков и увидел могилы повстанцев с крестами. В конце фильма Ковалева бережно гладит рукой портрет отца. А для себя отметим - в Бундюре было расстреляно 18 повстанцев – возможно люди выкапывали своих родственников и хоронили их как положено и ставили кресты и, конечно же с указанием фамилий, все возможно…
 Я привожу полностью текст этого фильма:
 Восемьдесят лет назад началось крупнейшее в Сибири восстание спецпереселенцев. 
Бунт подняли крестьяне, сосланные в Нарымский край из разных регионов Советского Союза. Восстание было жестоко подавлено. Ещё в середине 80-х годов об этой страничке истории томской земли знали лишь уцелевшие очевидцы тех событий и их родственники. Достоянием общественности её сделал прокурор Бакчарского района Анатолий Малков. Двадцать лет назад в интервью Томскому телевидению он рассказал о том, что удалось найти в архиве местного УВД. 

Анатолий МАЛКОВ, прокурор Бакчарского района (съёмка 1991 г.): «К осени 1931 года в Чаинском районе уже было 40 тысяч спецпереселенцев. Это только на второй год массовой ссылки. А впереди ещё было двадцать лет ссылки, так как ссылали в Бакчарский район до начала пятидесятых годов. Голод, жуткие условия жизни явились причиной того, что 29 июля 1931 года в Чаинском районе началось восстание ссыльных крестьян. Началось оно и проходило в сёлах, которые сохранились до сих пор, - Бундюр, Крыловка, Высокий Яр» 

В отдалённом селе Бундюр (в 360 км от Томска) до сих пор живут свидетели восстания. Евдокии Тимофеевне было десять лет, когда её семью выслали с плодородной алтайской земли. 

Евдокия КОВАЛЁВА, репрессированная: «Всё хозяйство у нас отобрали. Даже вещи, которые в ящиках у мамы были, ничего нам не дали абсолютно с собой взять. Нас было четверо детей, бабушка - пятая. ...Вот кони галопом - туда-сюда. Мужчины верхом гоняют, а мы у костра сидим. Тут подъезжают: где ваши мужья, спрашивают. Мама говорит: да нету у нас мужьёв. «Попрятали!» - громко так кричат» 

Прибывая на место ссылки, крестьяне фактически оказывались в условиях концлагеря. Такого не знала даже крепостная Россия. 

Владимир МИРОШНИКОВ, историк: «Вот раскорчёвка леса - не пахали, а копали вручную. Нужно было человеку - независимо, мужчине ли, женщине - целину в 4 сотки вскопать руками. Но что такое, если взрослый человек их копал? Он руки был вынужден ночью обвязывать мокрыми тряпками и вверх подымать, чтобы текла кровь. Настолько руки опухали. Это очень много. Не мягкую, а твёрдую землю выкопать лопатой, и голодному человеку. Выполнил план - получаешь паёк. Не выполнил - можешь вообще ничего не получить» 

Те, кто помоложе, работать не могли. Дети начали умирать десятками. Убеждать работников комендатур в необходимости улучшения довольствия было бесполезно. Тогда решили выступить. Начался голодный бунт, и 31 июля тысяча крестьян заняла Высокий Яр. Для усмирения пришлось вызывать войска из Новосибирска. О вооружении крестьян до сих пор ничего не известно, но можно предположить, что силы были неравны. Развязка произошла в деревне Крыловка. 

Владимир МИРОШНИКОВ: «Очевидцы рассказывают, что конница гнала людей по полю. Кто не мог убежать, рубили на ходу. Оставшихся мужчин согнали к яме, заставили её выкопать вручную. Яма приблизительно 4 на 4 метра. Выстроили 120 человек, и каждому второму - пулю в затылок» 

Осталась память о восстании и в Бундюре. 

Александр КОЧЕТОВ, сын репрессированных крестьян: «В 1950 году я с урока удрал - химию не уважал... Я лодырь был, занимался неохотно... Я спрятался в туалет. Гляжу - директор школы идёт... Куда мне? Пополз в лесок, гляжу: кусты. А я не знал про это. Мама говорит: а вот когда восстание было, их всех перестреляли и крестов наставили. Вот он, лесок этот» 

В двадцатые-тридцатые годы по Советскому Союзу прокатились тысячи крестьянских выступлений. Протестуя против бесчеловечных условий существования, бесправные и голодные люди шли на крайние меры, для того чтобы спасти не себя - своих детей. Чаинское же восстание в истории сибирской коллективизации осталось как самое крупное. После него сталинская власть начала последний этап раскрестьянивания России. 

Павел СОЛОВЬЁВ, корреспондент: «Это была самая настоящая гражданская война, о которой, тем не менее, почти ничего не найти в учебниках по истории страны. Крестьяне, которых власти называли кулаками, казнили сотрудников милиции и председателей сельсоветов, изымали зерно из казённых амбаров, а в одном из уголков Бурят-Монгольской АССР и вовсе было объявлено Учредительное собрание. Методы борьбы с повстанцами вполне соответствовали духу военного времени - против восставших применялась артиллерия и авиация. Знали ли крестьяне, полтора десятилетия ранее громя помещичьи усадьбы, какое будущее их ожидает?...»

 Как отмечалось восьмидесятилетие восстания в Чаинском районе у меня материалов пока нет, но ни в торжествах дело, а в памяти, чтобы мы помнили…

 

Петров Владимир

Чаинское восстание. Часть восьмая. Судьбы

       Как сложилась жизнь осужденных участников Чаинского восстания после 1931 года, ведь впереди был еще и грозный 1937 год?
     Впервые о преследовании восставших говорил Бойко еще в 1991г в газете «Народная трибуна» г. Томска, где он упомянул о расстреле в феврале 1938 г Язикова Г.В. по делу кадетской-монархической повстанческой организации «Российский общевоинский союз».
     Также он отразил, что кроме Язикова расстреляно было еще семь человек- В.В.Баев, И.Я. Лебедев, А.М. Никитин и другие. т.е. на то время Бойко было известно о расстреле 8 человек, и только фамилии четырех он называет в статье.
     Приводит в статье Бойко и сведения об аресте Морина Максима Никитовича в 1945 г. – с момента восстания прошло уже 14 лет…
Уйманов называет среди расстрелянных в 1937 г-1938 г. восемь человек - В.В.Баев, П.Д. Кандычаков, И.Я. Лебедев, Д.И. Мартынов, А.С. Городов, Т.С. Кисилев, П.И. Клемышев, А.С. Нищеглод и другие… То есть Уйманов не называет Язикова и Никитина, на которых ссылается Бойко, то есть с учетом их расстрелянных уже десять человек.
     Внимательно изучая списки участников восстания я нашел еще двух расстрелянных -Королева и Одегова и одного осужденного Шерстобитова, то есть расстреляно было 12 человек и двое осуждено…
Уйманов в статье «Без права на жизнь» также отражает, что 1934 г. был осужден на 10 лет ИТЛ Ф. Д. Манаков.
     Сравнивал я с данными , опубликованными на сайте Мемо. ру. в разделе «Жертвы политического террора в СССР», авторы которого в предисловии сразу же оговариваются, что это далеко не полные списки жертв…
     А теперь я проанализарую данные на расстрелянных 12 человек на сайте Мемо.ру несколько подробнее в той же последовательности по осуждению за Чаинское восстание :
                                                       10 Лет ИТЛ
  Мартынов Дмитрий Иванович 1888 г. урож Рязанской губернии, Скопинский уезд с.Козинка прож. Томская обл. Бакчарский район с. Соболинка обвинение РОВС арест 20.2.1938 г, приговор 12.3.38 г., расстрел 30.3.38 г., реабилитация 12.06.1956 г
На сайте Мемо.ру нет данных о осуждении за Чаинское восстание , есть Мартынов Дмитрий Иванович 1880 г.рожд.  ссылка из Новосибирской области.
  Язиков Георгий Васильевич 1890 г. Истомино  -расстрел 1938 г.
 на сайте Мемо о Язикове нет никаких данных , нет данных и в книге «Боль Людская» 
Дополнение от 6 мая 2015 г. На сайте Мемо.ру выложена информация:
Язиков Георгий Васильевич
Родился в 1890 г., Западно-Сибирский кр., Нижне-Каргатский р-н, с. Широкая Курья; б/п; Спецпереселенец. Проживал: Томская обл., Чаинский р-н, Истомино п. Арестован в 1931 г. Приговор: 10 концлагерей
Данных о расстреле пока нет.
                                                     5 лет ИТЛ
 Баев Василий Васильевич 1888 г. на сайте – прож. пос. Коломинские Гривы Чаинского района Томской области арест 17.08.37 г, приговор10.9.37 г., обвинение кр. кадетско- монархическая и эсеровская организация, расстрел 6.10.37 г.
 нет данных на сайте о ссылке и о сроке по Чаинскому восстанию
                                                    3 года ИТЛ
 Лебедев Иван Яковлевич 1904 г Кировская обл. Воткинский р-н с. Б.Кивара прож.Томск трест Союзкожа, завларьком, арест 21.10.37 г., приговор 31.10.37 г, расстрел 10.11.37.обвинение Союз спасения России.
 0 ссылке и осуждении по восстанию данных на сайте нет.
                                       5 лет условно со ссылкой на Север
  Клемышев Петр Матвеевич род.1902 г Новосибирская обл .Беловский р-н с.Бочаты прож. Томская обл.Чаинский р-н с.Черемхово кладовщик сельхозартели, обвинение РОВС ( росссийский общевоинский союз) арест 0.02.38 г, приговор 12.03.38 г., расстрел 31.03.38 г. реабилитация 8.06.1956 г., о ссылке и сведений о восстании данных на сайте нет
 
Городов Алексей Семенович род.1877 Курская губерния хут. Донецкий, прож. Томская обл Чаинский р-н с.Комаровка о ссылке данных нет - ед. арест 20.02.38г.,приговор 12.03.38 г.расстрел 30.03.38 г. обвинение РОВС, реабилитация 12.06.56 г.
 
 Кандычаков Павел Дмитриевич 1890 г Кипрейный о расстреле и осуждении к ссылке за восстание нет данных на сайте , есть Кандычаков П.Д. 1890 г род Кемер. обл. Беловский р-н спец. приг. 12. 12.31г
 
 Кисилев Тимофей Степанович 1911 г. Барабинский округ с.Кукарка , прож.Томская область Чаинский район с.Соболинка обвинение РОВС арест.20.2.38 г. приговор 12.03.38 г, расстрел 30.3.38 г, о ссылке и восстании данных на сайте нет, реабилитирован 12.06.1956 г
 
Нищеглод Александр Сергеевич 1892 г Алтайский край Рубцовский район.с.Веселоярское  русский, образование начальное, б/п,прож. Томская обл. Чаинский р-н с.Чернышовка неуставная артель "Северное сияние", член, арест 16.02.38 г., приговор 12.3.38 г, РОВС, расстрел 30.3.38 г, реабилитирован 1956 г. - о ссылке и участии в восстании данных на сайте нет.
На сайте есть Нишеглот Александр Сергеевич без года рождения Алтайский край о ссылке
 
Одегов Андрей Гаврилович 1902 г Новосибирская обл. д.Ермень, прож.Томская обл. Чаинский р-н пос.Светлый арест 6.07.37 г, приговор 1.08.37 г, обвинение РОВС расстрел 27.08.37 г., реабилитирован в июне 1958 г. о ссылке и осуждении за восстание данных на сайте нет.
 
 Королев Петр Михайлович 1906 г Казанская губерния Тетровский уезд Песчаный карьер, рабочий прож. Белово ул.Кузнецкая 26. арест 19.9.37 г.приговор тройка УНКВД по НСО от 9.1937 г. обвинение ст.58-2-11 УК РСФСР приговор ВМН кн.памяти Кемеровской области – других данных на сайте нет
 
 Никитин Александр Максимович род.1894 г в Пермской губ. прож. Томская обл. Чаинский р-н с.Бундюр. арест 1931 г., 5 лет концлагерей. других данных на сайте нет.
 
      То есть по сведениям сайта Мемо ру., в котором выставлены данные и по книге «Боль Людская» и дополнительно выставлены данные о крестьянской ссылке в Томскую область сведений о расстреле Язикова, Кандычакова, Никитина нет, то есть троих из двенадцати а это уже четвертая часть расстрелянных …
      А ведь в масштабах страны это всего лишь небольшое восстание…
Нет, это не укор авторам этих изданий, это еще раз говорит о сложности изучения этой проблемы…
 
Манаков Фрол Демьянович 1907 г Алтайский край Ребрихинский район с. Корчино.  прож. Томская обл. Парбигский р-н с. Комаровка, арест 12.11.1934 г, приговор 15.11.34 г обвинение ст.58-05 кулацкая контрреволюционная повстанческая организация 10 лет, реабилитирован 4.02.1965г данных о ссылке и сведений об осуждении за Чаинское восстание  на сайте нет. 
 
 Шерстобитов Василий Моисеевич 1910 г. Алтайский край Ребрихинский район с. Корчино арест 28.7.37 г тройка УНКВД по Забсибкраю 28.9.37 г 8 лет, указан как спецпоселенец арест 1931г 5 лет концлагерей условно со ссылкой
 
     Я прошу исследователей, любителей истории Ребрихинского района Алатайского края, если у них имеются сведения о судьбе Манакова Ф.Д. и Шерстобитова В.М.- уроженцев и и жителей одного и того же села Корчино, а также Морина М.Н., работавшего в 1945 г в Молчаново Томской области в райздравотделе рабочим под другой фамилией ( под какой ?) сообщить их мне через сайт Проза.ру или на мою электронную почту:  v-petrov07@yandex.ru
 
 И самый последний осужденный :
 
     Морин Максим Никитович род.1901 г. Курская обл. Краснояружский р-н хут.Белянский русский образование начальное, исключен из КПСС, райздравотдел рабочий, прож. Томская область с. Молчаново арест 16 июля 1945 г, приговорен 14.10.1945 г, обв. ст. 58-02 КРА 8 лет ИТЛ, 3 г. поражения в правах, реабилитирован в декабре 1991 г. 
На сайте Мемо ру. имеются краткие сведения в отношении Морина Максима Никитовича 1900 г рождения как спецпоселенца из Алтайского края Ребрихинского района в 1931 г – то есть разница в годе рождения , но скорее всего это ошибка и предположительно это одно и тоже лицо.
     Высланные на север Томской области в Александро-Ваховскую комендатуру участники восстания попали в тяжелое положение. Районный комендант Цепков в 1933 году показывал:<...> Для примера скажу, что в 1931 г. прислали повстанцев с [Парбигской] комендатуры. Я спешно старался закончить бараки, работал день и ночь, а эти прибывшие давай самовольно строить себе землянки. Я запрещал это делать, а утром встаешь, смотришь[,] несколько землянок уже есть. В конце концов настроили целый поселок из этих землянок. В результате мы сами вышли из положения потому, что отправлять их на поселки было нельзя, так как они принесли с собой тиф, с которым нам пришлось бороться почти полгода.
    ....Сколько заботы в словах коменданта...Александро-Ваховская комендатура -это та самая, где в 1933 году произошла Назинская трагедия. Тогда в мае на необорудованный  остров было высажено около 6 тысяч человек, люди гибли от холода и года, болезней, на острове началось людоедство. Здесь в короткий срок погибло около 4 тысяч человек...
        Скорее всего, именно здесь в Александро-Ваховской комендатуре скончался один из участников Чаинского восстания Басов А.Ф., данные на которого отражены вот так:

•Басов Федор Петрович родился в 1894 г., Западно-Сибирский кр., Новосибирский р-н, д. Ярково; русский; образование начальное; б/п; единоличник. Проживал: Томская обл., Чаинский р-н, Светлый пос. 
Арестован 10 августа 1931 г. 
Приговорен: 21 октября 1931 г., обв.: ст.58-10, кулацкая к-р повст. орг-я. 
Приговор: 5 лет условно со ссылкой Реабилитирован 4 июля 1989 г. 
Источник: Книга памяти Томской обл.

•Басов Федор Петрович родился в 1894 г. Проживал: Новосибирская обл., Новосибирский р-н. 
Приговорен: 12 декабря 1931 г. 
Приговор: спецпоселение в Томской обл., ум.02.05.1932 
Источник: УВД Томской обл.

       Впереди был не только 1937 год, но 1941 и я уверен и дети участников Чаинского восстания, их родственники, возможно и сами участники  защищали нашу Родину в грозный для нее час...
       Я буду благодарен и за любые другие сведения относящиеся к Чаинскому восстанию, к нашей непростой истории.

   …Постой, подожди… Да ведь точно же,  1972 год, девятый класс родной Бакчарской школы и новый ученик Нищеглот Анатолий, точно Анатолий из Чернышевки. Год проучился с нами, а потом по-моему поступал в техникум . Внимательный, вежливый,  а мы-то так сказать центровики, на перемене можем что-нибудь и проорать , а он вот нет… Как у него отчество , может он и родня расстрелянному Нищеглот Александру?
   … На сегодня 22.11.2014 г. нашлось следующее, отчество у Анатолия – Григорьевич, в Чернышевке живет его отец Нищеглот Григорий Андреевич, в Бакчаре  сеcтра отца. Вот мы дошли и до Нищеглот Андрея, погибшего в Великую Отечественную войну – правда по воинским документам отчество у него писалось как Алексеевич , 1912 г. – 2.3.1943 г, но указывалось и  данные его жены - Анна  Емельяновна. 
А по документам ссылки указывается как Андрей Александрович ! И нет в этих списках Алексеевича.
    Выходит, если Александрович, то он сын расстрелянного  Нищеглот Александра Сергеевича!  Ничего, уточним и в Бакчаре есть знакомые и в Чернышевке…
   Погиб на фронте у расстрелянного Нищеглот Александра и сын  Анатолий.
Гражданский, воинский подвиг семьи Нищеглот не измерить никакими памятниками  наградами, ведь они защищали Родину!
     Господин Долгих за тюремное усердие в тылу получил звание полковника по окончании войны .
     Фронтовики Томской, Новосибирской области с победой возвращались домой , в родных селах их встречали нквэдешные вышки…
...16.04.2015г. Я благодарен всем откликнувшимся, ведь порой, что-то неизвестное , далекое находится совсем рядом... В Томске в 1994году была издана Книга Памяти к 50 - летию Победы. Авторы издания отмечают , что возможны ошибки в написании  личных данных, так как работа велась порой с выцветшим текстом, написанным карандашом на обрывках бумаги… В третьем томе , подаренном мне моим отцом, куда я частенько заглядывал, где отражены  мои родственники Петровы, есть и трое павших Нищеглот . Данные из этой книги отражены в интернете на сайте ОБД- мемориал.
Но в настоящее время на сайт  memo. ru в разделе  Списки жертв политических репрессий выставлены данные крестьянской ссылки тридцатых годов.
 Безусловно, это огромный труд коллектива Информационного центра УВД Томской области.
 Здесь я нашел данные на Нищеглот :
Нищеглот Александр Сергеевич 1892 г. рожд., жена  Нищеглот Александра Яковлена 1893 г. рожд.
Дети  Нищеглот Андрей Александрович -1912 г р. Григорий -1916 г.р., Лидия 1919 г.р, Анатолий 1923 г.р, Александр 1924г.р. , Иван 1926г. р., Михаил 1928г.р.. 
Есть здесь и данные на семью Андрея Александровича:
Жена Анна Емельяновна 1914, дети Григорий 1932г.р., Евдокия 1936 г.р., Мария 1938г.р., Екатерина 1940, Василий 1942г.р
Попал в эти списки и Николай Григорьевич Нищеглот 1939 г рож. и Валентина Григорьевна 1942 г.рождения
   
На мои запросы сразу же откликнулись и одноклассник мой Анатолий Нищеглот с женой , Богатырева (Долгополова) Галина Михайловна, в Бакчаре она нашла Марьяшину ( Нищеглот) Марию Андреевну.
Несколько писем прислала и Нищеглот Тамара ( Кондакова) жена Николая Григорьевича Нищеглот, которая сообщала, что в войну погибли Андрей и Анатолий , Григория в армию не призвали из—за сохнущей руки … Александр Александрович  прошел всю войну. Есть фото в военной форме из Вены. В Чернышевке после войны  был дважды: в начале 50-х, потом в 1975 году на похороны старшего брата Григория приехал.

А вот как она со слов старших описывает арест Александра Сергеевича в 1938 году  … В 1938 году Александр Сергеевич отравился на повозке, запряженной быками, в лес ...Быки вернулись домой без седока.. Никто ничего не видел и не знал. Предполагали, что забрали...и все. За что?

Теперь обладая такими данными, можно точно говорить о том, что в  томской Книге Памяти и соответственно на сайте обд- меморил в данных на умершего от ран 11 марта 1945 г Анатолия Александровича Нищеглот  Восточная Пруссия г. Бартенштейн неправильно указан год рождения -1924, а правильно 1923.
А данные на второго погибшего Нищеглот Анатолия ( Алексеевича ) ошибочны и
фактически с ошибками повторяют первую запись.
В отношении Андрея Александровича , погибшего в бою 2 марта 1943г Ленинградская область Старорусский район неправильно указано отчество –Алексеевич и год рождения 1914, вместо 1912 г.
Я, конечно же, об этих ошибках сообщу на сайт.
Эту часть я хочу закончить словами из письма Нищеглот Тамары (Кондаковой) :

Считаю наш КРАЙ СВЯТОЙ ЗЕМЛЕЙ!!! Крестьяне-кулаки были верующими. ВСЕ несли свой КРЕСТ с молитвой. Они и их потомки освоили, преобразили КРАЙ. Наши отцы погибли в ВЕЛИКУЮ  ОТЕЧЕСТВЕННУЮ - смыли своей кровью "вину". Их смерть за РОДИНУ добавила СВЯТОСТИ нашему КРАЮ. Летом хочу снова ехать в Бакчар -Чернышевку  хлопотать об установке Поклонного Креста в этом Святом месте. Думаю, что СТАРШИЕ достойны такой ПАМЯТИ. Еще раз СПАСИБО! У нас есть сын, ему будет интересно узнать о прадедушке. Низкий ПОКЛОН Вам за Исследование Чаинского восстания. 

Базыпаева Н.

Спецпереселенцы в Чаинском районе

   По подсчетам академика ВАСХНИЛа  В. А. Тихонова к началу раскулачивания в деревне, после всех разделов хозяйств имелось не менее 26,5 млн. крестьянских дворов. К концу этой кампании осталось 23,3 млн. Таким образом, в результате коллективизации было ликвидировано не менее 3,2 млн. дворов. Учитывая, что крестьянская семья иногда была не менее 5—7 человек, а часть дворов не ликвидировалась, а была передана другим владельцам, не менее 20 млн. сельских жителей изгнаны из своих деревень, отлучены от своего исконного дела.

     Репрессированное крестьянство делилось, как правило, на 3 категории.

К первой категории были отнесены активные противники коллективизации, которые осуждались на большие сроки лишения свободы и даже к высшей мере социальной защиты — расстрелу. Около 10 проц. репрессированных крестьян было отнесено к первой категории.

Вторая категория крестьян, самая многочисленная, присуждалась решением сельских советов, РИК и органов ГПУ к выселению в отдаленные районы страны.

Отнесенные к третьей категории переселялись в пределах своих областей, в малообжитые районы.

Крестьяне, отнесенные ко 2-й и 3-й категории, были насильно переселены на малообжитые территории Томской области. Их численность пока точно не установлена. Можно предположить, что их было не менее 200 тыс. человек. Требуется более точное обоснование этой цифры, выяснение численности спецпереселенцев в различных районах нашей области. Своей задачей я поставила выяснение численности и положения выселенных крестьян в Чаинском районе. На территории этого района существовало 2 комендатуры — Тоинская и Парбигская. Эти комендатуры местным органам, советской власти не подчинялись, занимались исключительно вопросами размещения, охраны и принуждения к труду в организованных сельскохозяйственных артелях спецпереселенцев.

Учет их велся достаточно строго, они должны были регулярно в этих комендатурах отмечаться.

В Тоинской комендатуре на 1 февраля 1932 года         насчитывалось:

мужчин — 2402, женщин — 2579, до 12 лет — 3627, от 12-ти до 18-ти лет — 1435. Всего 10043 — т/с 4620.

На территории Парбигской комендатуры, которая частично занимала территорию соседнего Бакчарского района, находилось на 1 января 1932 года 22836 человек.

Если к этому прибавить еще около 18 тыс. человек, находящихся на территории Галкинской комендатуры, то общая численность в начале 1932 года здесь была не меньше 50 тыс. человек.

Теперь о положении спецпереселенцев на севере Томской области.

Положение это даже по приукрашивающим действительность отчетам Тоинской комендатуры было чрезвычайно тяжелым. Жилищное строительство, задерживалось из-за недостатка тягловой силы и малой нормы снабжения овсом рабочих лошадей, а также из-за переключения рабочей силы на обобществленный сектор и из-за слабой квалификации плотников.

Еще хуже спецпереселенцы были обеспечены медицинской помощью, так зачастую один врач обслуживал сразу несколько комендатур. В основном, прогрессировали такие болезни, как эмидемии тифов, а также болезни сердца, желудка, венерические, туберкулез, грыжи. Нужно сказать, что смертность среди спецпереселенцев было очень большая, даже в документах Тоинской комендатуры указывается, что смертность среди заболевших составляла около 12 проц.

Ненамного  лучше  обстояли дела и в школьном образовании. Не хватало помещений для школ и интернатов, поэтому в школах обучалось примерно одна треть детей. Но и среди школьников на 50 проц. не хватало учебников, бумаги, карандашей.

Для осуществления культурной работы выбирали представителя из самих спецпереселенцев, большую часть которых составляли люди с низшим образованием и те, кто окончил 10-дневные педкурсы. Но и здесь были ущемлены права спецпереселенцев. Вот что говорится в приказе Управления Сиблага от 21.01.32 г.:

1. Запретить спецпереселенцам совместно с правовым населением посещать клубы, театры, кино и прочие культурные учреждения, расположенные на территории комендатур.

2.Недопущение спецпереселенцев к участию в праздничных демонстрациях.

3.Препятствовать спецпереселенческой молодежи получать и повышать свою квалификацию совместно с правовым населением в кружках и школах профтехобразования и прочее.

   Об этом свидетельствуют и сами очевидцы. Правовому населению не разрешалось общаться со спецпереселенцами, т. к. их начинали преследовать, а порой без суда и следствия переселяли в места жительства с/п.

При характеристике положения спецпереселенцев я опиралась только на свидетельства официальных докладов. Имеющиеся в нашем распоряжении данные опросов очевидцев показывают еще более страшную картину жизни людей, выброшенных в необжитые места и вынужденных в силу этого путем тяжелого труда, огромных человеческих потерь осваивать этот дикий край, отстаивать свое право на жизнь. Это была борьба не только с дикой природой и суровым климатом, но и с жестоким режимом того времени.

Н. БАЗЫПАЕВА, ФИЯ, гр. 261-И.

Советский учитель. 17 июля 1989 г. № 24 (спецвыпуск «Страницы «Мемориала»)

 

В.А. Демешкин

Чаинское восстание 1931 г. 

Энциклопедия Томской области

 В.А. Ханевич

 К истории восстания крестьян – спецпереселенцев Парбигской комендатуры Нарымского края в 1931 году

     В истории крестьянской ссылки в Нарымский край конца 1920-х- начала 1930-х годов особое место занимает история вооруженного сопротивления ссыльных крестьян Парбигской комендатуры Нарымского округа (ныне Чаинского района Томской области), самой крупной среди северных комендатур Сиблага, насчитывающей 29827 человек. Причинами восстания стали насилие властей, бесправное положение ссыльных, невозможность построить жилье, отсутствие с.-х. инвентаря, эпидемии, а самое главное - голод, сопровождавшийся гибелью сотен спецпереселенцев. Восстание проходило под лозунгами: «Долой коммунизм, да здравствует вольная торговля, свободный труд и право на землю», «Советской власти нет, да здравствует Учредительное собрание и выборы Президента».

      29 июля 1931 г. спецпереселенцы нескольких поселков 7-го участка комендатуры начали открытое выступление, использовав оружие местных жителей и работников комендатуры. В вооруженных столкновениях были убиты и ранены несколько работников комендатуры и представителей власти, под контроль повстанцев перешел ряд населенных пунктов. Восставшие приняли меры по организации штаба, формированию взводов пехоты и кавалерии. В событиях с 29 июля по 2 авг. 1931 участвовали 1,5 - 2 тыс. крестьян пос. Бундюр, Болотовка, Истомино, Красноярский, Крыловка, Ленино и др. Однако основная масса старожильческого населения не поддержала повстанцев. Для подавления восстания была проведена мобилизация местного партийно-комсомольского актива, создана Чаинская районная оперативная «тройка» в составе председателя райисполкома Архипова, районного уполномоченного ОГПУ  М.Г. Галдилина и военкома И.Г. Журавлева. Отряды из представителей партийно-советской номенклатуры были созданы и в соседних Колпашевском и Кривошеинском р-нах, они также принимали активное участие в развернувшихся событиях, особенно на завершающем этапе. Чаинская «тройка» координировала деятельность вооруженных партийных отрядов, подразделений войск ОГПУ и милиции, отслеживала настроение местного населения, спецпереселенцев и др. Территория охваченного восстанием р-на была подвергнута информационной блокаде, все почтовые отправления вскрывались, просматривались чл. оперативной «тройки» и задерживались до особого распоряжения. На подавление восстания был направлен дивизион войск ОГПУ (3О чел.), конный взвод милиции (25 чел.), отряд томской милиции с пулеметом (57 чел.), привлечены сотрудники оперативного аппарата ОГПУ. Общее руководство карательной операцией осуществлял начальник Томского оперативного сектора ОГПУ М. Плахов. В ходе нескольких боевых столкновений отряды восставших спецпереселенцев были рассеяны по тайге, а их руководители погибли. За время операции каратели потеряли 4 чел. убитыми и 4 - ранеными. Потери повстанцев были несоизмеримо большими. В обвинительном заключении по уголовному делу о восстании зафиксировано свыше 100 убитых; по оценке историков, число жертв карательной акции насчитывало от четверти до половины участников восстания, т.к. «дозоры» и «секреты», выставленные на таежных тропах, вершили суд над повстанцами по своему усмотрению. По постановлению особой тройки ПП ОГПУ по Западно-Сибирскому краю от 21 окт. 1931 были приговорены к различным срокам наказания (от 10 лет концлагерей до 2 лет заключения условно со ссылкой в северные комендатуры) 135 чел. Позже многие оставшиеся в живых участники  восстания были вновь репрессированы, некоторые - расстреляны.

Архив УФСБ по Томской области. Д. П-14075. Л.744-747, 763.;Мальков А. Восстание // Красное знамя. 1990. 31 марта - 1 апр.; Бойко В.П. Чаинское восстание крестьян // Народная трибуна. Томск, 1991. 8, 10, 13 авг.; Красильников С.А., Мамкин О.М. Восстание в Парбигской комендатуре. Лето 1931 г. // Исторический архив. М., 1994. № 3; Красильников С.А. Серп и Молох. Крестьянская ссылка в Западной Сибири в 1930-е годы. М., 2003; Энциклопедия Томской области. Том 2. Изд. ТГУ. С.891-892.

 

Василий Моисеев

Чаинское восстание

Газета "Земля Чаинская, 2011 г.
Читать\Скачать